По семье и школа

отметили
58
человек
в архиве
По семье и школа
Расслоение школ достигло небывалых масштабов. Эксперты отмечают: в лучших учебных заведениях учатся в основном дети высокопоставленных чиновников и состоятельных родителей. Кроме того, этим школам выделяется дополнительное финансирование, их поддерживают представители власти на местах. Фактически речь идет о создании системы элитарного образования за госсчет. Феномен исследовал «Огонек»

Александр Трушин

Двадцать пять лет назад в «Огоньке» вышла статья под названием «Кухаркины дети». Автор — Исак Фрумин, бывший тогда директором красноярской экспериментальной школы «Универс» (сейчас он научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ), писал о новом для нашей страны явлении — расслоении школ. Отвращение к косной и догматичной советской школе было так велико, что состоятельные люди переводили детей в частные — там и условия были получше, и учителя не церберы, и программы экспериментальные. В массовых государственных школах, диагностировал тогда Фрумин, остаются в основном дети из низов общества. Казалось, государственным школам предстоит превратиться в резервации для «кухаркиных детей» с соответствующим уровнем образования и преподавания.

Исак Давидович, похоже, оказался прав: четверть века спустя мы действительно получили социальную сегрегацию в системе школ. Только теперь бизнесмены и чиновники отдают детей не в частные, а в элитные государственные учебные заведения, попасть в которые ребенку (и родителям) «со стороны» практически невозможно.

Вместе с экспертом «Огонек» попытался понять, какой же поворот за четверть века у нас во всеобщем образовании случился.

«Они не видели во мне ресурса»

Чиновники уверяют: никаких фильтров и барьеров, все равны, всего-то надо — записать чадо в престижное учебное заведение через интернет-портал госуслуг, что каждый может. Это действительно может каждый. Но потом родителей вызовут на собеседование, чтобы понять, чем они могут быть полезны школе, и лишь после этого начнут проверять, что знает и умеет ребенок. А проверка будет либо благожелательной, либо, как бы это помягче сказать, пристрастной.

В редакцию пришло письмо от женщины, которая устраивала сына в 1-й класс топовой школы. Первый вопрос, который ей задали: «Ваш ребенок умеет читать и писать?» Мама была «продвинутая» и ответила грамотно: «Стандарты дошкольного образования не предусматривают обучения навыкам чтения и письма, а только лишь развитие детей». Тогда ей объяснили, что методики учителей начальных классов в этой школе рассчитаны на подготовленных учеников и с ее ребенком отдельно никто заниматься не будет: «Вашему мальчику будет трудно соперничать с более успешными сверстниками». «Но может быть,— спросила мама,— можно отдать ребенка на подготовительные курсы?» «И там тоже требуется умение читать,— был ответ.— Можем взять в группу подготовки к подготовительным курсам».

Почитайте, что пишут на родительских сайтах о приеме детей в «элитные» 1-е классы, и не только в Москве. В процессе отсеивания ненужного школе контингента спрашивают не только о навыках чтения и письма письменными буквами (не печатными) без ошибок. Надо еще отвечать на вопросы типа: «Что общего между ежом и молоком?» Правильный ответ для тех взрослых, кто затруднился с ответом: еж — млекопитающее.

Вообще-то конкурсный отбор детей в 1-е классы… запрещен Законом об образовании. Но в 5-10-е классы лицеев и гимназий отбор учеников по конкурсу не запрещен. Поэтому именно на входе в эти «лучшие» школы и устраивается отбор — и учеников, и их родителей.

Учителя элитных школ говорят: «Мы принимаем только детей с ярко выраженными способностями». Родители тех, кто остался за бортом, убеждены: это неуклюжее оправдание, чтобы под видом якобы талантливых детей принимать состоятельных и «своих». Тем более что первое правило педагогической психологии гласит: способности детей (математические, художественные, научные и др.) развиваются только в деятельности. Их нельзя выявить за полчаса общения с ребенком.

Галина Чередниченко, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН, говорит: «Учителю легко и приятно работать с более продвинутыми учениками. Именно они быстро и адекватно усваивают учебный материал и отвечают учителю своими успехами. Учителя считают, что есть дети способные и мотивированные и есть неспособные и немотивированные. А то, что способности могут быть не только врожденные, но и приобретаться в процессе социализации ребенка, это их мало интересует».

Так и получается: школа отбирает не способных детей, а семьи, родителей, которые могут в силу своих материальных или статусных возможностей обеспечить успешную учебу ребенка. Ну и попутно помочь школе. И сейчас уже речь идет не о жалком взносе 50 тысяч на художественное панно в актовом зале или строящийся спортзал (это тоже уже в прошлом). Теперь руководство школы интересуют связи родителей и их возможности в высоких кабинетах. Как сказала одна знакомая, забравшая дочь из топовой школы, куда до этого устроила ее по большому блату: «Когда я приходила в школу, учителя смотрели мимо меня. Они не видели во мне никакого ресурса». И ведь эта мама была не уборщицей и даже не обычным бухгалтером или инженером, а известным арт-дилером…

Что же касается ухищрений, на которые идут родители, чтобы запихнуть ребенка в элитную школу… Ирина Абанкина, директор Института развития образования при НИУ ВШЭ, рассказывает о результатах исследований института: чтобы попасть в престижную школу в центре, родители регистрируют детей в нужном микрорайоне. Есть бабушки, и есть работники ДЕЗов, готовые оказать такую услугу. За деньги, разумеется. Стандартная такса — 1 млн рублей. Для особо одаренных…

Сильного поддержи

Еще несколько лет назад от Минобра было невозможно добиться даже перечня, не то что рейтинга хороших школ. А на все обращения журналистов в министерстве и Рособрнадзоре отвечали: мы не хотим, чтобы сравнивали школы по результатам ЕГЭ или по победам в предметных олимпиадах. Это личные достижения учащихся. Поэтому показатели ЕГЭ даже исключили из списка критериев деятельности губернаторов.

Сейчас ветер изменился, и список лучших учебных заведений страны — не тайна. Рейтинг лучших школ презентуется с большой помпой и самим министром образования. А лучшие среди сельских — это девять школ под N 1 в разных районах Краснодарского края.

Главные критерии при определении места школы в рейтинге — высокие баллы ОГЭ (9-й класс), ЕГЭ и число победителей предметных олимпиад. Правда, итоговые баллы в рейтинге не выставлены, просто написано, что вот эти школы — лучшие. И все. Доверьтесь составителям. Качество образования в школе? Этот деликатный вопрос остается в стороне: составители рейтинга ориентировались только на результаты детей, а это не одно и то же. А уж каким образом ученики получили высокие баллы — это история каждой конкретной семьи. И вряд ли кто-то будет спорить, что с каждым годом репетиторы сопровождают наших детей в учебе все раньше и раньше. Вот и колумнист «Огонька» Маша Трауб пишет: репетиторы пришли уже в начальную школу (N 45, 2016, «Дайте списать!»). Если ребенок сам с учебным материалом не справляется, его из хорошей школы отчисляют, чтобы не портил картину успеваемости. И почему-то ни у кого не возникает вопроса: что это за учитель, который не может научить? Главное отличие «лучших» школ от других — это обильное финансирование. Вроде бы Закон об образовании установил единый нормативно-подушевой принцип: сколько учеников — столько и денег. Однако единство — кажущееся. «Фактически,— говорит Сергей Косарецкий, директор Центра социально-экономического развития школы Института образования НИУ ВШЭ,— для отдельных топовых школ финансирование выше, чем для основной массы. Такая школа получает дополнительные средства за счет других источников, разного рода грантов, целевых субсидий и т.д. Кроме того, эти школы в первую очередь обеспечиваются современным оборудованием».

Обычным школам это недоступно. Хотя это тоже не новость: у нас еще со времен национального проекта «Образование» (2005 год) утвердилась практика поддержки сильных — дополнительные деньги давали все тем же «лучшим» школам и «лучшим» учителям.

Фактически государственные школы выстроены сегодня по статусному ранжиру, параллельно вертикали власти. На вершине Президентский лицей N 239 в Санкт-Петербурге — 1-е место в рейтинге. Дальше лицеи, гимназии и школы, имеющие учредителей рангом пониже, но тоже с хорошим финансированием, соответствующим статусу учредителей. Федеральная вертикаль плавно переходит в региональную: школы под патронажем губернаторов называют «губернаторскими», ниже — школы, опекаемые районной администрацией…

Между тем девять лучших школ N1 в Краснодарском крае, попавших в нынешний рейтинг, свидетельствуют, похоже, об одном: районные власти всем школам обеспечить достойные условия не могут, зато одну образцово-показательную создать в состоянии. Туда и идут ресурсы из районного бюджета. А на самом дне остаются обычные массовые школы, которым, кроме нормативно-подушевых денег и «кухаркиных детей», не достается ничего.

Казалось бы, что тут удивительного. Если не кривить душой, элитарное образование было в стране всегда. Да и как без него, если, как говорят эксперты, у нас и сейчас считают, что обучение в элитных школах обеспечит в будущем эффективное управление государством. Да и можно ли совместить требование высокого качества образования и массовую школу?

Исак Фрумин, со статьи которого мы начали разговор, поясняет: «Конечно, создание элитных условий для детей из богатых и культурных семей за государственный счет — дело неправедное. А вот вопрос об особых школах для талантливых детей непрост. В скандинавских странах вообще запрещается отбор детей в школы по способностям. В идеальной системе образования каждый ребенок должен иметь возможности для максимального развития способностей. В большинстве стран существуют особые программы и школы для особо одаренных. Но известно: когда элитных школ становится много (уточним, что по списку Минобра таких школ у нас аж 500, а в Москве 400.— „О“), это опасно, потому что прием детей все больше определяется не талантливостью, а возможностями семей подготовить ребенка к вступительным испытаниям».

По закону селекции

По словам Сергея Косарецкого, «усиливается социальное расслоение школ. Если внимание властей приковано к топу — всероссийскому или региональному, то без внимания и поддержки остаются школы, не приносящие имиджа, а следовательно, и без дополнительных ресурсов из бюджета, они властям не интересны».

Галина Чередниченко дополняет: «У нас все больше и больше происходит поляризация образовательной системы. На одном полюсе — элитные школы. На другом — школы отрицательной селекции, расположенные на окраинах городов, в экономически и социально обделенных районах. Они остро нуждаются в дополнительной материальной и педагогической поддержке. Но ее нет».

Топовые школы закрыты для социологических исследований. А они нужны, чтобы иметь представление, насколько школа отвечает потребностям общества. Галина Чередниченко рассказывает, что в 1990-х и в начале 2000-х годов московский комитет по образованию разрешал ученым изучать социальный состав учеников, социологи опрашивали старшеклассников, в какие вузы хотят поступать, какие профессии выбирают. Ученые на протяжении многих лет получали данные, необходимые прежде всего самой школе. Хотя бы для того, чтобы понять, насколько адекватно она отвечает на запросы родителей. Сейчас официального запрета нет, но и разрешений на исследования не дают. Последнее такое исследование Институт социологии РАН провел в 2004 году.

Чего боятся образовательные начальники? Судя по всему, одного — документального и статистического подтверждения: школа за последние годы стала, пожалуй, самым недемократичным местом в нынешней социальной конструкции. За государственные деньги и при помощи административного ресурса создаются инкубаторы «для своих». При этом «свои» объявляются более способными и талантливыми. Чтобы подтвердить особые дарования своих учеников, у элитных школ есть свой набор аргументов: большое количество победителей предметных олимпиад и высокие баллы ЕГЭ. А для этого надо отобрать толковых ребят, чьи родители в состоянии оплатить репетиторов.

Топовые школы скорее вольно, чем невольно, отсекают детей, с которыми учителям надо много и упорно работать. Хотя известно: педагогика движется вперед именно работой по развитию ребенка. На этом направлении делаются открытия и прокладываются новые дороги. Ушинский создавал свою педагогику для народных школ, а не для элитных. Макаренко из малолетних беспризорников выращивал достойных граждан. Монтессори, Штайнер, Френе в начале ХХ века работали с детьми рабочих и крестьян и делали их успешными в жизни.

Этой же задаче, кстати, служили и образовательные стандарты, когда их только начинали вводить. Казалось: стандарт обеспечит общий уровень качества образования для всех и даст возможность получить дополнительные образовательные услуги тем, кто готов платить. Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Мы получили единые образовательные программы во всех учебных заведениях (которые придавили и лишили конкурентных преимуществ частные школы). И так как в стандартах не были прописаны условия учебы (а именно — стандартный библиотечный фонд, компьютерное обеспечение, оборудование лабораторий, спортзалов и т.д., а только регламентировались сами программы — это действительно гораздо дешевле, чем обеспечить всех учеников возможностью заниматься физкультурой, скажем, в бассейне), результатом стало беспрецедентное расслоение школ. Последние стали обеспечивать эти самые условия за счет родителей и административного ресурса.

«Мы должны понимать: „качество образования“ и „условия обучения“ — это не одно и то же,— говорит Исак Фрумин.— Почему элитная школа должна отличаться тем, что в ней есть бассейн, а в обычной школе — нет? Ситуация, когда одни дети учатся во дворцах, а другие в хижинах, для цивилизованной страны совершенно недопустима. При этом надо понимать: есть особо одаренные дети, для обучения которых требуются действительно особые условия, особые программы и специально подготовленные учителя. И за это должно платить государство. Никто ведь не возражает против того, что в музыкальной школе при консерватории педагог занимается индивидуально с каждым учеником. Но у нас сейчас разговор о другом — общем подходе к проблеме. И тут все очевидно: неравное распределение ресурсов между элитными и массовыми школами вряд ли можно считать разумным и оправданным. Если родители хотят, чтобы их дети в общеобразовательной школе получали больше услуг, чтобы у них по сравнению с обычной программой было больше учебных предметов, чтобы в классе было пять учеников — ну пусть они за это и платят. Частным элитным школам».

В странах, тратящих на образование 5 процентов ВВП (у нас, как известно, 3 процента, и не ВВП, а госбюджета), давно поняли, что государство должно поддерживать не элитные школы, а те, что работают в сложных социально-экономических условиях, учат трудных детей и показывают хорошие результаты. Это и есть лучшие школы. Специалисты их называют резильентными. Но в нашем Министерстве образования даже слова такого не слышали, в чем откровенно призналась министр образования Ольга Васильева.

Удивительным образом курс на импортозамещение коснулся и школьного образования. Возвращение из зарубежных учебных заведений детей политической и деловой верхушки совпало с окончательным формированием и окукливанием системы элитного образования в России. Совпало не случайно: богатые чиновники федерального и регионального уровней ориентируются именно на рейтинговый список элитных школ. Именно сюда большинство из них переводит своих детей из-за границы. Это раньше «золотые» дети учились в элитарных частных школах с международными программами (о чем и писал 25 лет назад Фрумин), которые, в частности, давали право поступать напрямую в зарубежные вузы (вступительные взносы в такие школы доходили в середине 90-х до 50 тысяч долларов, не считая ежемесячной платы до тысячи долларов). Сегодня отпрыски состоятельных людей учатся в государственных школах. Упрекнуть в этом трудно: зачем платить, если можно учить наследника имени, чести и состояния за счет бюджета?

При таком тренде, однако, очевидна и другая сторона «процесса»: топовые школы стали чем-то вроде привилегий, к которым привыкли сильные мира сего,— как дорогой служебный автомобиль, хорошая и бесплатная медицина, бесчисленные бонусы или безвозвратные субсидии на улучшение жилищных условий. И как с этим согласуется гарантированный Основным законом равный доступ к образованию?

Казалось бы, совсем недавно мы с удовлетворением отмечали: ЕГЭ на самом деле дал возможность ребятам из регионов поступить в лучшие вузы страны. Но форточка, похоже, была открыта недолго: высокий результат ЕГЭ, гарантирующий студенческий билет в хорошем институте, теперь можно получить только в топовых школах. Эксперты говорят: не более 10 процентов выпускников школ получают баллы ЕГЭ выше 85. Социальное происхождение и место рождения опять стали границей отсечения. Но организаторов процесса такой разворот не тревожит. Напротив, достигнутым теперь гордимся, вот и рейтинг «лучших школ» презентован.

Чтобы попасть в престижную школу в центре, родители регистрируют детей у местных жителей. За деньги, разумеется. Стандартная такса — 1 млн рублей. Для особо одаренных…

А ведь действительно — достижение!..
Добавил suare suare 30 Января
Комментарии участников:
axes
+1
axes, 30 Января , url
Если ребёнок хочет и может учиться и родителям на него не наплевать, то сейчас по крайней мере в Москве для этого есть огромные возможности, не зависимо от того в каком из учебных заведений он получает основное образование. У меня мелкая примерно с 4 класса общается с реальными учёными и посещает лекции в лучших вузах города. Как-то писала работу для гимназии так преподы обалдели от того, что научным руководителем у неё был ВНС одного из институтов РАН.
AleKSanDRYCH2
+6
AleKSanDRYCH2, 30 Января , url
у меня у крёстной дочка в московской школе ездит в Баумана
какие-то доп. занятия у них там по физике для желающих
axes
+2
axes, 30 Января , url
Существует целая система дополнительного образования + разного рода лектории типа «университетских суббот» и т.д. Как любит говаривать их препод-«среди нас нет болезненно гениальных детей, есть только более усидчивые и желающие получать знания».
suare
+5
suare, 30 Января , url
источник: ic.pics.livejournal.com

Москва — не Россия, Россия — не Москва
AleKSanDRYCH2 AleKSanDRYCH2
axes
+1
axes, 30 Января , url
В Саратове тоже есть к чему стремиться, в Питере, даже за Уралом. Например в МГУ на олимпиады съезжается масса школьников со всей страны. выступают не только от школ, но и от учреждений дополнительного образования.
suare
+1
suare, 30 Января , url
источник: luxury-24.ru
источник: bankreceptov.ru
Имя_Фамилия
+2
Имя_Фамилия, 30 Января , url
Кстати, смотрел, смотрел и серьезных отличие в двух этих мужиках не заметил. Один только без лаптей. Ничто лапти то дорого или трудно сплести?
nanosecond
0
nanosecond, 31 Января , url
Правый моложе. У него ещё всё впереди, но он об этом пока не догадывается.
Имя_Фамилия
+4
Имя_Фамилия, 30 Января , url
Отвращение к косной и догматичной советской школе было так велико,
ой подозрительно мне такое начало.
там и условия были получше, и учителя не церберы, и программы экспериментальные.
Что то я не припомню «учителей цереберов» через край. Да были смодурки. Среднее образование в советской школе как я помню было добротное и крепкое. А формально признавалось чуть ли не лучшим в мире. Да высше потом имело свои оттенки от ВУЗа к ВУЗу. Но среднее…

А про эксперементальные программы и частные школы я вам сейчас историю расскажу: школа наша стена в стену с частной школой «элитной» И вот когда несколько лет назад встал вопрос по окончании ДДУ определять в первый класс — конечно мы хотели в «частную элитную». Чо там же «учителя не церберы, экспериментальные програмы и прочего соввка нет». Она понятно платная — но это не имело большого значения. Преподают там правда учителя через стену которые. т.е. из обычной школы.
1. первый случай меня напряг когда я встретил блуждающего первокласника. Переходя из класса в класс про него просто забыли. А учитель не спохватился. И этот перец бродил не зная где его одноклассники". Ага! Подумал я а порядка тут помньше чем в советской школе.
2. Затем родители детей постарше рассказали что дети ( бывало так) переходя из элитной школы в обычную сильно «проседали». Оказывается на радость родителей им «тянули» оценки. А так как «элитная» школа была до 5 класс на серьезные ЕГЭ детишки не попадали. Но родители денежки исправно платили. За «окна стеклопакеты» — ремонт на родительские деньги там был приличный.
3. Так мы и оказались в обычной школе «для детей кухарок». О чем совсем не жалеем. У нас кружок робототехники, танцевальный, спортивные секции. По федеральной програме школу переоснастили. За ремонт правда тоже из родительского кармана. Но в кабинетах интереактивые доски и LSD проекторы. В актовом зале пульт и приличная акустика. Я знаете тоже не в пальцем деланной школе учился — «город почтовка» но все было значительно скромнее в советское время.
4. Учителя да есть разные. Есть просто невменяемые. Не знаю может в элитных школах они пукают бабочками. Хотя детишки такие «существа» сожрут с потрохами — стоит расслабится.
magmaster
+1
magmaster, 31 Января , url
Я тоже считаю что оно было лучшее, впервую очердь потому, что всем давали одинаковую возможность. А по уровню, так мы первые в космос вышли, это о чём то говорит… Оно когда нет ни таланта, ни желанья это понятно. Но вот человек с реальным талантом легко мог породнятся в лучшие вузы страны без всяких денег. А при капитализме с этим делом бывают трудности, о штурме которых снято немало фильмов.
suare
+2
suare, 30 Января , url
Образцовая и показательная

Хроника

12.12.2016

Как складывалась система элитного школьного образования в нашей стране

Разделение школ на «лучшие» и «худшие» было практически всегда. До 1913 года в России было несколько типов учебных заведений для детей из разных слоев населения — народные школы, коммерческие училища, гимназии (сравнивать их нельзя, потому что образование в них было разным). Известно, что учительская профессия ставилась очень высоко. В 1912 году минимальная зарплата учителя в России составляла 1600 рублей в год, или по нынешнему курсу 25 тысяч долларов.

20-е годы в СССР — время унификации, школа стала «Единой трудовой», хотя даже тогда разрешалось обучать детей по разным методикам. Лучшие школы не выделяли.

В 1931 году появились «образцовые школы». Их создавали в каждом городе и районном центре. В таких школах были лучшие условия по сравнению с обычными — финансирование, снабжение оборудованием, учебными пособиями, квалифицированными кадрами учителей. В московской образцовой школе N 25 (сейчас N 175) учились дети руководителей партии и правительства — Светлана и Василий Сталины, дочери Молотова, внучки Горького, сыновья Берии, Булганина, Микояна, Туполева. В другой, N 110, старейшей школе Москвы в Мерзляковском переулке, учились дети Бухарина, Буденного, Кагановича, Радека, младшие дети Хрущева…

Но в те времена, когда люди еще не группировались по спальным и престижным районам, все дети учились вместе, за одной партой могли сидеть и сын вождя, и дочка кухарки. Есть много воспоминаний людей, учившихся вместе со Светланой Аллилуевой.

В 1938 году «образцовые школы» формально ликвидировали, но они, конечно, никуда не делись. В 56-м название им вернули — «образцово-показательные». А позже появились спецшколы с углубленным изучением иностранных языков. В первой московской спецшколе N 1 (сейчас N 1282) учился внук Молотова Вячеслав Никонов. Стас Намин, внук Микояна,— в спецшколе N 74.

В 50-60-х годах появились другие школы для элиты. Например, N 20 (сейчас N 1239). Она получила статус «ассоциированной школы ЮНЕСКО». Финансовое и материальное обеспечение, разумеется, было на высшем, фактически мировом уровне. Школу показывали английской королеве Елизавете II и принцу Филиппу. Учились там дети творческой интеллигенции (например, Никита Михалков), внуки руководителей страны и дети из микрорайона. Говорят, что учителей в эту школу направлял КГБ СССР.

До поры учебные программы во всех школах, даже в элитных, были одинаковые, причем они, как говорят эксперты, были рассчитаны на слабых учеников. А вот в спецшколах программы уже отличались от массовых. И за это не надо было платить. Путь из таких школ вел в МГИМО и МГУ.

Знание языков обеспечило многим выпускникам успешные карьеры в начале 90-х годов — тем, кто сумел устроиться в зарубежные или совместные компании. В эти годы расслоение школ точно следовало за расслоением общества. Массовая школа, остававшаяся долгое время догматично-советской, новую элиту не устраивала, эти люди ориентировались на американские и европейские образцы. Олигархи и чиновники высшего ранга отправляли детей учиться в Европу, Америку, Австралию. У многих они до сих пор там. Но кто-то хотел оставить детей в России. Спрос на «несоветское» образование пытались удовлетворить частные школы. Были в Москве даже «Кембриджская» и «Англо-американо-российская школа», школы с международным бакалавриатом (International Baccalaureate) — они давали право прямо после российской школы поступать в лучшие зарубежные вузы. В таких школах английский преподавали «носители языка», математику и литературу — вузовские профессора.

Вольница продлилась недолго. Настало время государственных образовательных стандартов, обязательных для всех. Частные школы начали терять свои преимущества, за образец была взята советская модель образования, а идеальным носителем стала государственная школа.
«Между элитными и обычными школами — пропасть»

Прямая речь

12.12.2016

Павел Шмаков, директор Специализированного олимпиадно-научного центра (СОлНЦе), Казань

Я много лет проработал в Финляндии (эта страна — лидер в образовании среди стран ОЭСР.— «О»). Там запрещено сравнивать школы по результатам учеников. Нет ни элитных, ни «слабых» школ. Все они имеют одинаковое по качеству оборудование, равные возможности и финансирование, зависящее от количества детей, а не от места расположения. Никому не приходит в голову разделять на лучшие и худшие, как это делается у нас. И тем более там нет никаких рейтингов лучших школ.

Что отличает лучшие школы России от «не лучших»? Они имеют прямую поддержку властных структур существенно выше муниципального уровня, достойную оплату труда высокопрофессиональных педагогов, также превышающую среднероссийскую.

Директора «лучших» школ даже не скрывают прямой поддержки руководства регионов. Это вроде бы неплохо. Но при этом директора публично оправдывают прием детей «с учетом административного ресурса». Проще говоря, по звонку вышестоящего начальства.

Но с качеством образования в таких школах дела обстоят не лучшим образом. Благодаря щедрой финансовой поддержке они пока держатся на плаву. Но погоня за рейтингом вынуждает их прибегать к недозволенным приемам. Родители в соцсетях пишут, например, что в одной из таких школ во время ОГЭ (9-й класс) на стенках туалетов вывешивали правильные решения заданий по математике, и якобы учителя слишком быстро написавших отправляют туда… Еще рассказывают, что родителей предупреждают: при наличии годовых троек им придется забрать своих детей из престижного лицея. Чтобы красивую картинку высоких результатов не портили. А если не заберут… Впрочем, обычно родители все понимают правильно.

Я думаю, что выделение «лучших» школ, с этической стороны,— это, мягко говоря, нехорошо. Поэтому в нашей России огромная пропасть между элитными школами и «обычными». Между несколькими хорошими школами для хороших детей (и для детей хороших родителей) и большинством остальных школ. Для тех, кто не заслужил хорошего образования.
axes
+1
axes, 31 Января , url
dogm.mos.ru/rating/
Рейтинг вклада школ в качественное образование московских школьников по итогам 2015/2016 учебного года
Tamriko
+1
Tamriko, 31 Января , url
По-моему, рейтинг школы должен определяться по количеству учащихся, поступивших в престижные или просто ВУЗы + (!) прославивших нашу Родину высокими делами и героическими поступками.
Первое место присудить поморской школе, воспитавшей нашего М.В.Ломоносова…
axes
0
axes, 1 Февраля , url
Первое место присудить поморской школе, воспитавшей нашего М.В.Ломоносова…
Грамоте обучил Михаила Ломоносова дьячок местной Дмитровской церкви С. Н. Сабельников. «Вратами учёности», по его собственному выражению, для него делаются «Грамматика» Мелетия Смотрицкого, «Арифметика» Л. Ф. Магницкого, «Стихотворная Псалтырь» Симеона Полоцкого. В четырнадцать лет юный Ломоносов грамотно и чётко писал.
Tamriko
+1
Tamriko, 2 Февраля , url
А тот же дьячок получил образование где? -В церковно-приходской школе. И тот в свою очередь передал свои знания Михайле.
Так что основы русской школы заложены именно там.
Поэтому «поморская школа» — у меня обобщение…
То есть: не суть важно, в какой школе ты учишься. Главное — основы, которыми владеет обучающий, т.е. учитель. А они разные.
2839
0
2839, 31 Января , url
Статья ни о чем. Аффтор смешал мух и котлет: обучение за деньги и вступительный отбор в сильные школы. Например, в Москве сейчас есть достаточное количество сильных школ, куда вступительный конкурс больше 10 человек на место. Денег в них не требуют, бассейнов и золотых унитазов нет, а по учебе нагружают так, что «мажоры» там не задерживаются. Никто не мешает поступить в такую школу, если ребенок способный и подготовлен.
ded19505
0
ded19505, 31 Января , url
Всё идёт к тому, что в гимназию не каждый родитель сможет отдать ребёнка. Так что для кого то гимназия, а для " быдла" Церковно приходской хватит.Сейчас уже школы распределены по этому принципу.


Войдите или станьте участником, чтобы комментировать