Игорь Ашманов: «Между странами идёт кибервойна»

отметили
23
человека
Игорь Ашманов: «Между странами идёт кибервойна»

О том, почему данные в интернете — это новая нефть и как компьютерные вирусы выводят из строя атомные реакторы, «АиФ» рассказал один из ИT-экспертов России Игорь Ашманов.

Разделяй и управляй

Игорь Ашманов: Новое поколение избирателей — те, кто сейчас становится политически активен (а значит, интересен для управления), принципиально отличаются от прошлых поколений. Их называют «поколением больших пальцев» — они с рождения пользуются гаджетами и не застали кнопочных телефонов, 24 часа в сутки с ними рядом — смартфон, управление которым осуществляется большими пальцами.

Под воздействием соцсетей и мессенджеров сформировался определенный тип мышления — мы воспринимаем все короткими интервалами. Средняя длина текста, который мы публикуем в соцсетях, за 10 лет сократилась в 6 раз: в 2007 г. все писали в Живой Журнал, где длина сообщения была несколько тысяч знаков, в 2017-м — в Фейсбук, где средняя длина поста — 600 знаков, включая заголовок и подписи к видео или фото. Длинные новости большинство людей не читают, они просто их не воспринимают: максимум — 6 абзацев. А главное, ни одна соцсеть не имеет удобного архива и поиска: люди участвуют в дискуссиях здесь и сейчас, а назавтра забывают, о чём там шла речь. Этой аудиторией легко управлять, она беспамятная, «ведется» на острые заголовки и почти не анализирует, правду им «вбросили» или нет. Срок жизни «новости» такой короткий, что проще «повестись» на нее, перепостить, обсудить и забыть, чем анализировать. Идеальная среда для манипуляций!

— Этой особенностью в мышлении людей, очевидно, много кто захочет воспользоваться...

— Конечно, от рекламистов до политиков. Ярчайший пример, как в политических интересах использовали «поколение больших пальцев» — выборы в США. Клинтон имела поддержку всего истеблишмента, 500 топовых СМИ были за нее, в то время как за Трампа — всего 25. Но сторонники Хиллари действовали старыми методами: агиткомпания, работа с газетами и ТВ, митинги на площадях. А зять Трампа, член еврейской общины Нью-Йорка, нанял парней, которые занимаются социальным маркетингом, и они проделали другую штуку. Разделили всех американцев на очень узкие группы — не по классическим социальным и демографическим показателям, а с точки зрения взглядов и отношения к жизни. И для каждой группы сформировали свой, очень конкретный и очень близкий людям посыл. Его и донесли через социальные сети и другие каналы.

Скорее всего, это будущее электоральных и любых других политических технологий — мелко «шинковать» аудиторию и пытаться каждому доставить сообщение, которое относится именно к нему. До этого социология воспринимала общество как конгломерат больших групп.

— Что мешало так работать раньше?

— Отсутствие инновационных технологий. Сегодня благодаря всем устройствам, в каждом из которых GPS и социальные сети, про нас можно узнать все: что нам нравится, куда мы ежедневно ходим, с кем дружим, кому симпатизируем и пр. Это огромные массивы данных о пользователях.

— И кто ими владеет?

В том-то и фокус: сейчас эти данные может использовать кто угодно и как угодно. Но мы сами не догадываемся, какая за ними ценность и сила. Поэтому государство должно выработать правила оборота больших пользовательских данных. Сегодня максимальное количество данных о российских людях — у компаний с американским «гражданством» (Facebook и Google) — потому что у них самая большая линейка продуктов. Упрощая: в Интернете важно, сколько кусочков своего кода компания расставила на чужие сайты, и вот коды Google и Facebook в Рунете везде!

И я надеюсь, что у нас будет принят закон, который будет регулировать оборот пользовательских данных. В частности, как-то запретит выкачивание их за границу. Потому что торговля большими массивами информации о пользователях — новый рынок, эти данные — новая нефть. Представьте: на рынке расширенный профиль пользователя может стоить 10-15 долларов при расчете между рекламными системами. И профили можно продавать многим и не по одному разу. То есть это рынок в десятки миллиардов долларов. Такой рынок надо использовать с умом, государству — быть его активным игроком, то есть не бездумно запрещать, а регулировать. Если «закрутить гайки», то первыми пострадают российские ресурсы — а гиганты вроде американских компаний (которые поддерживаются государством США) останутся монополистами.

— Есть ли в других странах законы, регулирующие использование данных пользователей?

— Нет. Если говорить о демократических странах, то Конгресс США только что в конце марта принял закон, разрешающий продавать данные пользователей без их согласия. Это риск для наших пользователей, поскольку США считаю своей юрисдикцией весь мир.

У нас все движется к принятию адекватного закона уже в этом году.

— То есть Россия может стать первой...?

— Да, причем не только в госрегулировании профилей пользователей в соцсетях, но и вообще на рынке высоких технологий, работающих с большими массивами пользовательских данных. Цифровые технологии и анализ таких данных очень тесно связаны с математикой. У нас очень хорошая стартовая позиция — в России отличные математики. Поэтому грамотные законы государства и развитие рынка помогут нам выиграть цифровую битву стран-гигантов: США, Китай и РФ.

— А государство в своих интересах эти данные как-то сможет использовать?

— Конечно! Это куда более точная вещь, нежели соцопросы. Например, на основе действий в соцсетях можно объединить данные о здоровье людей — будет известно, где нужно открыть еще одну больницу, где добавить пункт быстрого реагирования, где нужна реанимация с дефибрилляторами, а где — нет. Какие лекарства требуются и сколько их нужно производить. Эти данные государством сейчас собираются очень разрозненно и с большим опозданием.

— Российские хакеры, которые держат в страхе Америку и Европу, — это правда?

— Это миф, который американцы сами же культивируют. Во всех историях, где упоминались «русские хакеры», на самом деле шла речь о «сливе» информации «инсайдером»: это касается и секретных документов Хиллари Клинтон, и «Викиликс». В сверхсилу русских хакеров я не верю: у нас нет ни агентурной сети в США, ни интернет-продуктов международного уровня, которыми могли бы пользоваться американские граждане, а мы скрытно на них влиять. Куда проще американцам влиять на нас и нас контролировать.

— Раз так — можем ли объявить бойкот и отказаться от всего американского в Интернете?

— Нам не дадут этого сделать. Все разговоры о том, что Россию могут отключить от Сети в качестве санкций — миф. Интернет — это слежка, выкачивание данных, вбросы фейков. Идёт информационная война, и нашим противникам очень важно, чтоб все как раз хорошо работало.

— Есть ли еще какие-то угрозы, которые могут «прийти» из Сети?

— Вирусы и вирусные атаки. Я сейчас не говорю о тех, которые могут поразить компьютеры простых граждан. В день в мире создается 30-50 тыс. вирусов. 10 лет назад появились первые боевые вирусы, с помощью которых одно государство может воевать против другого. Яркий пример: вирус Styxnet, который в шутку называют «Стухнет». Его «подсадили» в контроллеры на заводе в Германии и через них заразили центрифуги в Иране, которые обогащали уран. Сожгли 30% центрифуг с помощью компьютерного вируса!

— Кто пишет и распространяет такие вирусы?

— Вирусы подобного уровня «готовят» спецслужбы.

Кому нужен «биткоин»

— Игорь Станиславович, истории, когда из России выводят преступные деньги за рубеж — не редкость. Правда ли, что в этом сильно помогает Интернет?

— Обычные деньги, переведенные в электронные, очень легко отследить. Исключение — биткоин, а также остальные кибервалюты. Они были созданы для скрытого трансграничного перевода больших сумм денег, 90% всех трансакций в криптовалюте — нелегальные вещи: наркотики, проституция, оружие. Причём история появления биткоина «мутная»: есть легенда, что его выдумал анонимный японец в свободное от работы время. На самом деле все специалисты понимают: это работа группы «асов» криптографии с американскими корнями. Поэтому когда говорят о том, что биткоин надо «легализовать» в России, я бы сильно подумал — надо ли?

— В Евросоюзе приняли закон, который запрещает до 16 лет заходить в соцсети. Нам бы такой помог избавиться от угроз «групп смерти» и прочей заразы, которая цепляется к детям в Интернете?

— Нет, этот закон так и не работает в ЕС. Сложно представить, как вообще он должен действовать. Но страшнее вот что: в социальных сетях сейчас можно найти множество сообществ (не только нашумевшие «группы смерти»), которые энергично организовывают подростков (например, в «фандомы» какой-нибудь игры), проводя многоуровневую фильтрацию среди них и заставляя выполнять те или иные задания. Поскольку они не ведут к смерти, их существование мало кого не тревожит. Я, например, обнаружил в подобном сообществе свою 11-летнюю дочь. Подростками явно манипулируют взрослые люди, знакомые с многоуровневым маркетингом (МЛМ). Для каких целей они делают наших детей практически ручными, готовыми подчиниться любому их требованию?

— Вы как родитель каким образом решили защищать своего ребёнка?

— Запрещать Интернет бесполезно. Родителям надо мониторить соцсети своих детей, быть с ними в контакте и честно рассказывать, чем опасно попадание под влияние чужих дядь и тёть, чем плохо, когда тобой манипулируют взрослые. Также я считаю, что нужно пользоваться фильтрами, да и вайфай во всех общественных местах должен фильтроваться, а на все устройства ребенку родители должны поставить систему родительского контроля/детского доступа. Интернет-среда должна быть по умолчанию безопасной — мы же не ожидаем яда или опасных бактерий в питьевой воде, государство следит за этим. Почему в Интернете мы должны ожидать какой угодно грязи и риска? Фильтрация интернета, его приведение в безопасное состояние «по умолчанию» — тоже функция государства.

Добавил ramstor ramstor 21 Апреля
проблема (4)
Комментарии участников:
Tamriko
+1
Tamriko, 21 Апреля , url

СтОящая информация. Спасибо ramstor.

ivan_erohin.livejournal.com
0
ivan_erohin.livejournal.com [новый участник], 22 Апреля , url
> где нужно открыть еще одну больницу

Ашманов совершенно оторвался от РФ реальности.
пока больницы только закрывают, в рамках оптимизации.

> где нужна реанимация с дефибрилляторами

а дефибриллятор нужен в каждой машине скорой помощи.


Войдите или станьте участником, чтобы комментировать