Небесные русские. Как Россия стала родиной дирижаблей

отметили
15
человек
в архиве

Силиконовая долина в одуванчиковом поле

У бизнесмена Геннадия Вербы есть дирижабль и поле одуванчиков на окраине города Киржач Владимирской области. Поле обнесено забором. Сразу за ним начинается лес. Местные говорят, он тянется до Архангельска.

«Мерседес» бизнесмена Вербы мягко и медленно катит по Киржачу. Прохожий в трусах провожает его недобрым взглядом.

За воротами с надписью «частная территория» на дальнем краю одуванчикового поля стоит огромный ангар. С восьмиэтажку высотой, такой же в ширину. Внутри — самый большой российский дирижабль.

Вербу встречает управляющий, бывший начальник киржачского уголовного розыска. Сражался с местными ОПГ и знает всех жуликов в лицо. Говорит он скороговоркой из канцелярита и приглушенного мата — словно сам себя запикивает. Докладывает, что обстановка спокойная. Только бобры в этом году потеряли страх и как-то особенно грызут деревья в опасной близости от забора.

Дирижабль нужно регулярно подкачивать, проводить техобслуживание. Гелий уходит из него со скоростью один кубометр в сутки — на 6 тысяч кубов объема дирижабля — и это, подчеркивает Верба, самый экономичный показатель в мире среди аналогов. Еще нужно менять масло, запускать двигатели, проводить проверку всех приборов. В ангаре для этого есть техники — все они уже пенсионеры. Всего работает десять человек, сейчас на смене четверо. Все раньше работали на местном аэродроме.

— Когда фашисты Чехию завоевали, они там завод открыли и сделали двигатель. Вот он на нашем дирижабле и стоит,— смеется техник.

Чешский двигатель называется Lom Praha, и он, конечно, не застал фашистов. Но на дирижабле налетал около тысячи часов, это примерно три сотни взлетно-посадочных циклов.

Техники спят в пристройке к ангару, на третьем этаже. Ночью холодно, они включают генераторы, но все равно холодно. Обходят территорию. Воров за десять лет, что стоит ангар, не было. Украсть дирижабль размером с дом киржачане не пытаются. Мужики получают за работу десять тысяч рублей. Другой все равно нет.

Бизнесмен Верба увлекался дирижаблями почти всю жизнь, с шестого класса.

Верба родился во Львове. Вместе с другом Игорем Пастернаком они пришли к учителю физики и сказали: давайте строить дирижабли. Рисовали, изучали, делали макеты, читали. За книгами ездили в Москву, в московские библиотеки.

Вместе с Пастернаком они поступили во Львовский политех. Их первый аэростат назывался «Челленджер» — в честь погибшего космического корабля.

В перестройку Верба и Пастернак организовали кооператив. Делали аэростаты для рекламы. Бизнес шел. После развала СССР они уехали в Штаты, где организовали совместное предприятие — тоже по производству аэростатов. Но главной целью оставался дирижабль. В какой-то момент партнеры разругались, в 1996 году Верба вернулся в Россию. Но перед этим впервые полетал на дирижабле над полями Новой Англии — на Skyship 600 британского производства.

Знакомые говорили: «Ген, у тебя же такая голова! Займись ты чем-нибудь другим, сделаешь капитал себе!»

Верба в такие моменты расстраивался. Сейчас он говорит: если бы все делали капиталы в девяностые, то прогресса бы не было.

Вербе уже за 50. Его две маленькие дочки боятся летать на дирижабле. Им больше нравятся танцы.

55-метровое тело дирижабля AU-30 занимает половину ангара. Это один из трех дирижаблей компании, два находятся в законсервированном состоянии. На дирижабле написано «РосАэроСистемы». Так называется компания Геннадия Вербы. Он основал ее по возвращении из Америки.

В России тогда шли криминальные разборки за заводы, кладбища, рынки. На дирижабли бандитам было плевать.

За 20 лет Верба сделал несколько сотен аэростатов, в том числе для Министерства обороны (с ним он работает и сейчас), и создал серию небольших дирижаблей — одноместный AU-11, двухместный AU-12. Потом сделал тот, что стоит сейчас в ангаре — 10-местный AU-30. На его разработку и постройку ушло два года. Стоимость — от трех миллионов долларов. Вертолет МИ-8, к примеру, стоит около пяти. Но его использование дороже примерно в 10 раз — из-за топлива.

Продукция Вербы продавалась в 14 стран мира, дирижабли — в пять, в том числе Францию и Сингапур. В начале нулевых Верба производил каждый второй дирижабль в мире. Тогда же дирижаблями очень интересовался Юрий Лужков и даже закупил несколько машин для Центра обеспечения дорожного движения. Как вспоминает Верба, дирижабли полетали над столицей примерно полгода, а потом все закончилось: мэрия и ФСБ не смогли договориться, открыта ли Москва для полетов.

В основном отсеке AU-30 — несколько пассажирских кресел, небольшой столик и кресло бортинженера. Из оборудования там только наушники, над ними висит икона Ильи Пророка. За стенкой — двухместная кабина пилотов. Приборы — частично самолетные, другие сделаны специально для дирижабля — датчики давления гелия и воздуха. Дирижабль работает на комбинированной тяге — гелий поднимает машину в воздух, бензиновые двигатели помогают ее направлять. Скорость — от 60 до 100 км/ч, в зависимости от силы и направления ветра.

Принципиальное новшество этой машины — автопилот, специально сделанный для дирижабля, — рассказывает Верба, — такого никто еще делал.

Кроме дирижабля в ангаре стоят машины причальных команд — два КАМАЗа со специальными мачтами. Их задача — довезти AU-30 на асфальтированный пятачок посреди одуванчикового поля. Оттуда он взлетает. Так же происходит и посадка — дирижабль снижается, подходит к мачте, специальные тросы цепляют за мачту и стыкуют дирижабль. Причальная команда состоит из шести человек.

Если посадка планируется в другом месте, КАМАЗы сопровождают AU-30 — они приспособлены для езды по бездорожью, внутри есть все необходимое для жизни.

Раньше AU-30 занимался лазерным сканированием линий электропередач для подразделения РАО «ЕЭС». В отличие от вертолета, дирижабль не создает вибраций на низких скоростях и требует гораздо меньше топлива. В 2010 году программу закрыли: в компании сменилось руководство.

— После этого мы перешли на вольные хлеба. Система мониторинга применяется в десятках направлений, — говорит Верба. — Например, такие экзотические задачи, как подсчет лосей или создание компьютерных моделей памятников для реставраторов и съемки участков железных дорог.

Сейчас дирижабль хотят использовать для туристических прогулок.

— Вот над Питером с грохотом летает старый МИ-8, — говорит Верба, — люди смотрят в маленький иллюминатор. А на дирижабле и обзор больше, и шума нет, и плавность полета как на корабле!

Дирижабль стоит в ангаре — в этом году он еще не летал.

От гибели к рождению

Орфею Козлову 82 года. Он сидит на диване в своей квартире в Марьино, на 16-м этаже. На нем теплый жилет из овчины и байковая рубашка. По всей комнате расставлены модели самолетов. Как инженер-конструктор он разрабатывал системы управления почти всех самолетов КБ Туполева. А потом Козлов решил построить линзообразный дирижабль размером с два футбольных поля.

Добавил precedent precedent 10 Июня 2017
проблема (4)
Комментарии участников: