"Мы можем применить оружие": военный летчик — о перехватах самолетов НАТО (Заслуженный военный летчик РФ генерал-майор Владимир Попов рассказал ТАСС о том, почему на Западе обеспокоены боевым сопрово)

отметили
47
человек
в архиве
"Мы можем применить оружие": военный летчик — о перехватах самолетов НАТО (Заслуженный военный летчик РФ генерал-майор Владимир Попов рассказал ТАСС о том, почему на Западе обеспокоены боевым сопрово)
За две первые недели января 2018 года российские самолеты 10 раз поднимались на перехват иностранных воздушных судов, всего разведку вдоль границ России вели 23 летательных аппарата других стран. В свою очередь 15 января при выполнении планового полета над нейтральными водами акваторий Баренцева, Норвежского и Северного морей два стратегических ракетоносца Ту-160 сопровождали истребители Eurofighter Typhoon ВВС Великобритании и F-16 ВВС Бельгии.

Бомбардировщик-ракетоносец Ту-95МС

Такие инциденты в приграничных зонах и над нейтральными водами происходят регулярно. Но при этом зарубежные СМИ все чаще публикуют «сенсации» о якобы неправомерных перехватах или делают рейтинговые новости о том, как «русские медведи» (так часто называют самолеты Ту-95 или вообще русских летчиков) нарушают мирное небо многих европейских государств и США. Хотя и в России, и в странах альянса всегда подчеркивают, что это обычная практика и все пилоты всегда действуют в рамках международного права в безопасной и подобающей ответственной манере.

По данным российского военного ведомства, за последние пять лет самолетами дальней авиации Воздушно-космических сил (ВКС) РФ было выполнено почти 180 полетов на воздушное патрулирование в акваториях Норвежского, Северного, Черного, Японского и Желтого морей, в западной части Тихого и северо-восточной части Атлантического океанов, а также в Арктической зоне. По словам начальника Генштаба ВС РФ Валерия Герасимова, если сравнить достигнутые показатели с аналогичными времен СССР, то интенсивность полетов «дальников» поддерживается на таком же уровне.

По данным из открытых источников, в 2016 году самолеты НАТО в Европе 780 раз поднимались для перехвата «чужих» воздушных судов, при этом большинство связано с самолетами ВКС РФ — только в 90 случаях истребители направляли навстречу самолетам других стран. По мнению немецкого издания Spiegel, это рекордная цифра со времен окончания холодной войны, подчеркивая при этом, что в 2015 году таких случаев было всего 410.

В Минобороны России постоянно уточняют, что все полеты самолетов ВКС выполняются в строгом соответствии с международными правилами использования воздушного пространства без нарушения суверенных границ других государств. «Безопасность наших государственных границ для нас является приоритетной», — говорит заслуженный военный летчик РФ генерал-майор Владимир Попов.

Многие заявления преподносятся как будто русские осуществляют перехват. В нейтральных водах перехваты не осуществляются. Это сопровождение, да, это боевое сопровождение, и цель его ясна — идентифицировать воздушное судно потенциального нарушителя. И это происходит не только в России, но и во всех странах мира Владимир

Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

«За вами наблюдают»

За последнее время вопросы международных отношений по приграничному использованию воздушного пространства для стран Евросоюза, США и России стали наиболее сложными. Уровень напряженности особенно возрос после воссоединения Крыма с Россией в 2014 году, а затем еще добавилась успешно проводимая сирийская кампания российских ВКС. Ревностно отслеживались любые маневры и действия вооруженных сил (особенно полеты боевой авиации) в приграничных районах.

 
Истребители F-16 ВВС Бельгии

Можно вспомнить инцидент с натовским истребителем F-16, который попытался приблизиться к самолету министра обороны РФ, когда Ту-154 следовал в Калининград. F-16 подлетел на минимально возможную дистанцию и ретировался лишь после того, как российский истребитель Су-27 продемонстрировал ему свое вооружение. В штаб-квартире альянса заявили, что их самолет находился на безопасном расстоянии и их «действия были рутинными».

Кстати, мы не истерили по этому поводу. Понимая, что идем в нейтральных водах, не пересекали воздушное пространство Литвы. Они (F-16) вышли, сопровождали, идентификацию проводили, поскольку мы в это время действительно их не оповещали

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Попов рассказывает, что до санкций в 2014 году у нас были хорошие отношения с системой Евроконтроля и, соответственно, с натовскими подразделениями ПВО. «Диспетчеры хорошо взаимодействовали, работали на опережение. Мы их оповещали, они нам подтверждали, что да, мы вас наблюдаем, и вы не нарушаете госграниц», — говорит он.


Так же было и у военных. «Если мы выходили в Балтику, мы по линии ПВО говорили, что у нас идет группа там-то или в такие-то дни мы будем работать, указывали примерно часы. И они в большинстве случаев знали о наших полетах. И это давало им возможность сэкономить, не включать лишний раз десятки дорогих РЛС и не привлекать к работе большое количество людей», — рассказывает генерал. Таким образом, было гуманитарное гармонизированное согласие и всестороннее обеспечение безопасности: мы никому не угрожаем, мы открыты для общения и сегодня. Но такие связи были прекращены, и не по нашей инициативе.

Было — и меня сопровождали, и ко мне подходили или я подходил. На Балтике я работал на Су-24. Ничего страшного в этом нет. Как я говорю, показали рукой большой палец вверх друг другу — это обменялись знаками «хорошо» или «отлично» и разошлись своими курсами
 
Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор


 

Самолет швейцарских ВВС во время сопровождения спецборта РФ, направляющегося на саммит АТЭС в Лиму

Воздушное пространство

Территориальное — суверенное пространство, принадлежащее тому или иному государству, так же как и территориальные воды, которые отсчитывается от исходной линии максимального отлива — 12-мильная зона в сторону моря. Международное — пространство, которое не принадлежит никому конкретно, а является общедоступным для всех государств мира. Есть территории со «смешанным статусом» (исключительная экономическая зона — на 200 морских миль и еще континентальный шельф). Например, в исключительной экономической зоне приоритеты отдаются прибрежному государству по использованию. Входить в зону территориальных вод корабли и самолеты под различными государственными флагами могут при условии уведомления, согласования и разрешения с той страной, которой принадлежит данная территория.

Поэтому когда у нас в Черное море входит американский воздушный разведчик Poseidon на глубину до 30–50 км от береговой черты, говорят, что они ничего не нарушают, находясь в нашей исключительной экономической зоне… А вот якобы «русский медведь» подлетает и начинает его различными маневрами оттеснять или угрожать его безопасности полета. Они лукавят в том, что все знают, что по правилам «хорошего тона» нужно было бы предварительно нас оповестить…

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

В ноябре 2017 года экипаж Су-30СМ перехватил над Черным морем P-8 Poseidon. Маневр был выполнен лишь после того, как американский самолет-разведчик приблизился к государственной границе РФ на расстояние около 10 км, отметили в Минобороны России.




 

Самолет-разведчик США Boeing P-8 Poseidon



Непонимание часто возникает, когда на Балтике или в Черном море появляются самолеты США. Попов подчеркивает, что изначально должно быть соблюдение норм и правил международного использования воздушного пространства, что регламентировано документами ИКАО (Международная организация гражданской авиации), другими конвенциями ООН. Они являются для всех государств мира основополагающими, хотя и могут носить рекомендательный характер.

Но тут важно сказать, что, например, с Аляской у нас даже лучше отношения, чем в общем с США, потому что мы в этом районе — сопредельные государства. И мы там имеем прямые контакты с руководством ВВС и системой ПВО по контролю, предупреждению и организации полетов как гражданской, так и военной авиации. В других регионах, возьмем Черное море, боевые самолеты США когда прилетают, у нас конечно возникает большой вопрос…

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Там, в странах НАТО, международные правила в вопросе пересечения госграницы более лояльны к сопредельным государствам, а не к третьим лицам, каковыми в этом регионе для них является Россия. «Они (государства НАТО и США) насаждают всем облик „русского медведя“ и делают это бессовестным образом, — признается эксперт. — По документам они сами прекрасно понимают, что ни одно из государств, которое когда-либо заявляло о наших якобы нарушениях, не может официально ни в Гаагский суд подать, ни в другую международную организацию, где бы это было признано таковыми — реальными нарушениями».

«Взять в клещи»

Как правило, перехват воздушного судна может осуществляться именно в исключительной экономической зоне вблизи госграницы и при угрозе нарушения государственной границы, а также после того, как самолет-нарушитель окажется в воздушном пространстве того или иного суверенного государства. Только тогда самолеты поднимаются с задачей перехвата воздушной цели. «Задача перехвата, его конечная цель — это использование (применение) средств поражения в случае неподчинения командам самолета-перехватчика», — говорит Попов.



Перехват российским истребителем Су-27 бомбардировщика США B-52 над Балтийским морем, июнь 2017 года


 

Летчик подчеркивает, что боевое сопровождение связано с тем, что «первая задача, которую мы преследуем, поднимая наше воздушное судно, — идентификация потенциального нарушителя». Цель сопровождения — визуально определить тип воздушного судна. Второе — бортовой номер. Третье — мы должны визуально убедиться, что экипаж нас наблюдает.

Вот почему говорят, что очень близко подходим и якобы их пугаем. Устанавливаем зрительный контакт. Для чего это делается? Первое — всегда мысль у нас такая: самолет мог потерять ориентировку или другими словами «заблудиться». Особенно когда полеты выполняются над морем (над безориентирной местностью) — там очень трудно вести ориентировку и навигацию: могут отказывать приборы, возникать ложные импульсы и другое…

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

В этом случае, по мнению пилота, нужно действительно определить, заблудился ли самолет и видит ли он береговую черту. «Может быть, он и хочет выяснить обстановку, привязаться к земле, к ориентирам: характерному изгибу горного хребта, мыса или города. И может сравнить по карте с тем объектом, который он будет наблюдать. То есть восстановить таким образом свою ориентировку», — уточняет Попов. Также может быть отказ на борту: навигационного, радиолокационного, связного оборудования и систем. Но отказать могут и двигатели.

Мы в этом случае должны их сопроводить, показать им аэродром свой, где можно произвести посадку. То есть обеспечить таким образом безопасное завершение их внештатной ситуации. Цель — гуманитарная функция помощи. И это действительно во всем мире признано

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Другое дело — он не заблудился, а нарушил воздушное пространство. «Но он должен понимать, что если он сделает резкое движение и начнет от нас „убегать“, это может привести к тому, что мы из сопровождения переходим в режим перехвата», — говорит летчик.

Чтобы этого избежать — может, нет радиосвязи или не может подать сигналы SOS, — мы его берем (два или три борта поднимаются) «в клещи» и начинаем принуждать к посадке на тот аэродром, который нам ближе. Такие случаи в истории были, очень много. Посадку осуществляем, разбираемся. Как правило, всегда присутствует человеческий фактор. И потом по военно-дипломатическим каналам передаем, выдаем экипаж и судно

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Именно в таких случаях сначала, как правило, делается не перехват, а сопровождение воздушного судна. Чаще всего выполняют такого рода задачи те самолеты, которые оказываются в том или ином секторе дежурства, как правило, истребители «Су», но могут быть и МиГ-29, если это в пределах 80–100 км от берега. Также есть самолеты-перехватчики МиГ-31, которые могут ходить на большие дальности, подняться на высоту до 20 км и выпустить ракету специального назначения. Что касается сопровождения наших дальних бомбардировщиков типа Ту-95 или Ту-160, то с ними чаще всего летают тяжелые истребители Су-27 и Су-30СМ.

«Что мы можем...»

При сопровождении, когда летчики подходят к «чужому» борту, они начинают выполнять легкое покачивание с крыла на крыло вдоль своей продольной оси — это означает «внимание». Генерал уточняет, что производится обязательно выход на визуальную видимость, выравнивается скорость самолета с тем «потенциальным» нарушителем.

В зависимости от видимости в данный момент — если разорванные облака, подходим поближе, но не менее 10–12 метров. Подходим крыло в крыло, чтобы нас заметили. Смотрим, реагирует он на нас или нет. Мы должны видеть, что глазами он смотрит на нас. Голову в нашу сторону повернул или нет Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

В ночное время самолет может выпустить и включить фары. Как говорят летчики — привлечь внимание миганием фар. Также можно «поморгать» бортовыми навигационными огнями. Если реакции снова нет — отстрелить сигнальные ракеты. На борту имеется желтая, зеленая и красная сигнальные ракеты.

Даем сигнал желтой ракетой, потом красной, предупреждая еще раз. Если такой возможности нет, то есть еще тепловые «ловушки», мы можем и их отстрелить. Подчеркиваю — для того, чтобы привлечь внимание Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

Генерал вспоминает подвиг капитана Елисеева. В 1973 году на истребителе МиГ-21 его подняли на перехват иранского F-4 «Фантом-II» в районе Муганской долины (Азербайджан). Летчик решился на последний аргумент: взял противника на таран, ударив его самолет снизу. «Не рассчитал немного кабиной своей „зацепил“. Он погиб, а экипаж-нарушитель катапультировался и был взят в плен на земле. Это первый в истории авиации воздушный таран на сверхзвуковом самолете. Видите, что мы можем делать», — вспоминает ту историю Попов.



Истребитель МиГ-21

 

Подобных случаев перехвата воздушных целей было много, особенно в 1950–1960-е годы. «Бывало, самолеты сталкивались или зацеплялись килем, крылом, когда по крайней мере пытались удирать», — признается военный летчик.

Потом руками мы показываем «внимание» — это подъем руки, как в школе. И рукой показываем движение влево или вправо — куда ему лететь. Или крест — «прекратите движение вперед». Или «давайте мы вас будем сопровождать» — «иди за мной в ту сторону или другую»

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Несмотря на языковой барьер, объясниться всегда можно — жесты все понимают правильно. Они рассматриваются как знаки управления. «Когда летят наши ребята из стратегической дальней авиации, к ним также подходят истребители сопредельных государств, „внимание“ показали и поднимают еще большой палец — „отлично“. А те в ответ — „хорошо“. То есть мы обмениваемся информацией: у нас все нормально, отлично, мы вас видим и так далее», — рассказывает Попов. Еще бывает такое: создают крен своему самолету и показывают, что под крыльями ничего нет или висят ракеты.

Это означает: мы не просто вас идентифицируем и видим, если вы будете продолжать движение в этом направлении, потому что уже наступает «угрожаемый период» (например, подходим к 12-мильной зоне), мы можем применить и оружие

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Попов вспоминает случай, когда в 2014 году в Черном море над американским кораблем Donald Cook пролетал российский истребитель Су-24МР. Он прошел с включенными бортовыми системами подавления РЭБ. «У них на корабле временно отказали системы наведения, потому у них была некоторая паника. На локаторах появился „белый фон“, у них нарушена связь была. Локаторы не видят, соответственно, боевые средства поражения и системы были выведены из строя на какое-то время. Мы проходили рядом, а им показалось — над ними», — говорит летчик.

 

Фронтовой бомбардировщик Су-24


Как правило, мы проходим над кораблем только в том случае, если он уже находится в наших водах. А так мы пересекаем его курс следования, чтоб он тоже нас увидел

Владимир Попов заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор

 

Кстати, с Су-24 произошел еще один известный случай на Балтике — в 2016 году. Два бомбардировщика прошли на сверхмалой высоте вблизи палубы американского корабля Donald Cook, который находился в 70 км от российской военно-морской базы. В США тогда заявили, что «обеспокоены таким поведением» российских пилотов.

В завершение разговора летчик поясняет, что когда идентифицируется самолет потенциального нарушителя или корабль, «мы ему заблаговременно даем понять, что за ним наблюдают, внезапности в их работе никакой нет; если он (самолет или корабль) и дальше будет нарушать, то получит свое».



Добавил nikandrovich nikandrovich 23 Января
проблема (3)
Комментарии участников:
gro
-2
gro, 23 Января , url

"… зарубежные СМИ все чаще публикуют «сенсации» о якобы неправомерных перехватах или делают рейтинговые новости о том, как «русские медведи» (так часто называют самолеты Ту-95 или вообще русских летчиков) нарушают мирное небо многих европейских государств и США. "
Это информационная война, и мы в ней традиционно проигрываем.

Anton-f
+1
Anton-f, 23 Января , url

А как вы победителя в информационной войне определяете?

Magl
+1
Magl, 24 Января , url

Я бы предположил, что по количеству «поверивших» и «воняющих»...

V.I.Baranov
0
V.I.Baranov, 24 Января , url

Фу, какой Фи грубий! Это, батенька, не вонь, а так сказать амбре....

gro
0
gro, 25 Января , url

Обратите внимание — минобороны, МИД и прочие, включая нашего президента всё время «опровергают», «разъясняют», «заявляют» — короче оправдываются. Оправдывается побеждённый. Победитель этого никогда делать не будет.



Войдите или станьте участником, чтобы комментировать