Рассекречены детали советской атомной «головоломки»

отметили
44
человека
в архиве

Директор СВР Сергей Нарышкин передал президенту «Курчатовского института» Михаилу Ковальчуку документы из архивов Лубянки об истоках советского атомного проекта. На церемонии передачи возникла дискуссия о том, чья же заслуга в создании советской бомбы больше – физиков или же разведчиков, укравших на Западе наработки в этой сфере? И при чем тут немецкий офицер, плененный под Таганрогом в 1942 году?

 

источник: nkj.ru

 

Две объемистые красные папки, за которые в свое время дорого бы дали шпионы любой западной страны, стали главными героями выставки «Физика и разведка в силовом поле атомного проекта», которая прошла во вторник в «Курчатовском институте», этой цитадели советского мирного и не совсем мирного атома.

Под вспышками фотокамер глава Службы внешней разведки (и Русского исторического общества) Сергей Нарышкин передал ученым уникальные документы из архива Первого главного управления КГБ об истории создания ядерного щита СССР.

«Среди архивных документов – план оперативно-агентурной разработки «Энормоз», – пояснил Нарышкин, обращаясь к президенту «Курчатовского института» Михаилу Ковальчуку.

Материалы по плану «Энормоз» (от английского enormous – «огромный, чудовищный») занимают 17 томов и хранятся в архивах СВР. Но теперь не только спецслужбы и допущенные к секретам ученые знают, о чем идет речь. В самый разгар войны советской разведке удалось «найти ход» в зарубежные исследовательские центры и на промышленные объекты. Проект, над которым работала в первую очередь лондонская резидентура НКВД, «вел» руководитель внешней разведки Павел Фитин, а непосредственным куратором был его первый зам Гайк Овакимян. Их портреты можно было увидеть в экспозиции на почетном месте, рядом с фотографиями «отцов советской бомбы» Курчатова, Харитона и Флерова.

Здесь же – фото тех, кто лишь в 1990-е годы получил Звезду Героя за тайную операцию, которая шла с начала Второй мировой войны и продолжалась после 9 мая 1945-го: асы научно-технической разведки Леонид Квасников, Владимир Барковский, Александр Феклисов, Анатолий Яцков. Квасников был тем человеком, которому удалось убедить руководство госбезопасности направить указание в советские резидентуры в США, Британии и Третьем Рейхе – «копать» следы разработок по делению урана-235. И вот уже в 1941 году завербованный советской разведкой британский дипломат Дональд Маклин передал в Москву «Урановый доклад», подготовленный для Черчилля.

«В документе говорилось о начале работ Великобритании и США над атомным проектом, сообщалось о предполагаемой конструкции атомной бомбы и способах производства необходимого для нее урана-235, и о переносе производства из Великобритании в США, – рассказал на церемонии военный историк, полковник СВР в отставке Владимир Антонов. – Осенью того же 1941 года лондонская резидентура военной разведки установила оперативный контакт с физиком Клаусом Фуксом». Немецкий коммунист Фукс, бежавший из гитлеровской Германии в Британию, работал в Бирмингемской лаборатории в команде атомного проекта Tube Alloy. После начала Великой Отечественной войны он связался с агентами разведупра Красной Армии и предложил свою помощь.

«Фукс на одной из первых встреч передал очень важные документы… Когда была создана лаборатория № 2 – лаборатория Курчатова, когда начались активные изыскания по созданию нашей атомной бомбы, на самом верху было принято решение передать все вопросы НКВД. А мы за это отдали военным все материалы по «Красной капелле», – рассказал Антонов.

Впоследствии Фукс перебрался в США, где работал под началом «отца американской бомбы» Роберта Оппенгеймера в Лос-Аламосской лаборатории, и передавал разведданные уже оттуда.

Были в работе нашей разведки и почти случайные удачи. Антонов рассказал:

«В феврале 1942 года под Таганрогом взяли в плен немецкого офицера, у того при себе оказался блокнот, в блокноте – какие-то формулы».

Офицер, которого захватили десантники легендарного Цезаря Куникова, оказался военным инженером и физиком-атомщиком, в чью задачу входил поиск месторождений урана в Донбассе и на юге Украины. К слову, уран на Украине потом действительно нашли – в Днепропетровской области в советское время открыли рудники. «Научная экспертиза в Москве показала, что эти формулы из лабораторного журнала пленного указывали уже на определенные усилия немцев в развитии атомного проекта», – отметил Антонов.

У Гитлера в распоряжении уже был гениальный ракетчик Вернер фон Браун с его полигоном в Пенемюнде, а его тезка Вернер Гейзенберг конструировал ядерные реакторы, напомнил Ковальчук.

В СССР же с началом войны работы по ядерной тематике были свернуты. Но о том, что гитлеровцы близки к получению атомного топлива и стоят на пороге создания ядерного оружия, в 1942 году написал в своем знаменитом обращении к Сталину лейтенант авиации Георгий Флеров (до войны – инженер-физик в команде Курчатова, после войны – ведущий специалист по определению критических масс заряда атомной бомбы). Как отмечают ядерщики, письмо «простого солдата» Флерова с призывом возобновить прерванные работы по делению ядер урана стало одной из причин старта советской атомной программы.

В итоге советской науке удалось за три с половиной года сделать то, на что у американцев ушло шесть лет, отметил Антонов.

«В четыре часа утра 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне был взорван первый советский ядерный заряд. Было восстановлено геополитическое равновесие, была разрушена американская монополия», – напомнил на церемонии Михаил Ковальчук.

«Очень часто приходится слышать о том, что бомбу мы украли, поэтому и смогли ее сделать, – заметил Ковальчук. – Знаете – простите за вульгаризм – от осины не родятся апельсины. У нас существовали тогда и есть сейчас глубинные традиции фундаментальной науки. И это было тем главным, что заложило основу...»

Устроители выставки напомнили слова Героя России Владимира Барковского: ни Нильс Бор, ни Роберт Оппенгеймер, ни другие гранды не оказывали никакой помощи советским коллегам-физикам во главе с Игорем Курчатовым.

С другой стороны, сама советская ядерная физика развивалась с начала 1920-х годов, под началом академика Абрама Иоффе, ученика Вильгельма Рентгена. Исследования шли одновременно в московском Институте химической физики, харьковском Физтехе, ленинградских Физтехе и Радиевом институте, где, к слову, уже работал молодой Курчатов.

Участники встречи, в целом согласившись с Ковальчуком в том, что «кража бомбы» – это миф, все же указали: разведка внесла свой весомый вклад в то, что СССР в исторически краткие сроки получил новейшее оружие.

«Атомная бомба в Советском Союзе была создана только благодаря усилиям советских ученых – физиков Курчатова, Харитона, Флерова и других. А внешняя разведка помогала. Мы добывали некоторые материалы, добывали информацию и знакомили с ней наших ученых», – рассказал газете ВЗГЛЯД полковник СВР в отставке Владимир Антонов (кстати, по словам Нарышкина, его давний коллега по работе «в одной из стран западнее России»).

Как отметили участники встречи, название первой советской атомной бомбы РДС-1 расшифровывали как «Русские делают сами», и в этом была лишь доля шутки. Иное дело, что мощности советской и американской ядерной программ изначально были неравны. В Штатах в рамках «Манхэттенского проекта», стартовавшего в 1939 году, и других программ работали 130 тысяч специалистов, и на эти исследования были ассигнованы 200 млн долларов (по нынешним деньгам – миллиарды). А в СССР в курчатовской Лаборатории № 2 и других центрах трудились несколько сотен сотрудников.

Правда, кураторство работ «по атомному ядру и урановой бомбе» было серьезным – сперва за проектом присматривал Вячеслав Молотов, затем, на самом важном этапе – Лаврентий Берия. Лично на Сталина было замкнуто руководство созданного после гибели Хиросимы Специального комитета при Совмине СССР – будущее атомное министерство (которое называлось скромно «министерством среднего машиностроения»).

«Детальное описание первой американской атомной бомбы оказалось в распоряжении советского руководства и ученых еще за 12 дней до того, как ее собрали», – отметил Нарышкин.

Так кто – разведка или ученые – внесли наибольший вклад в то, что СССР был спасен он американских ядерных ударов? Напомним, по плану «Тоталити» 1945 года предполагалось сбросить 20–30 атомных бомб на два десятка советских городов, а план «Чариотир» 1948 года подразумевал сброс 200 ядерных зарядов на 70 городов.

«Я помню разговор с академиком Юлием Харитоном у нас в Ясенево», – поделился воспоминанием публицист и историк спецслужб Николай Долгополов. Возле московского района Ясенево (или, как еще говорят, «в лесу»), напомним, находится здание бывшего Первого главного управления КГБ, нынешнего СВР.

«Мы повели академика в кабинет истории Службы внешней разведки, показали ему экспозицию, посвященную работе разведчиков». Потом, рассказал Долгополов, состоялся долгий разговор, и «после небольшой бутылочки вина» Харитон и Барковский сошлись на том, что вклад разведки и физиков-ядерщиков был «пятьдесят на пятьдесят».

Полковник Владимир Антонов не совсем согласен с таким раскладом. «Говорят о том, что вклад ученых и разведчиков был «пятьдесят на пятьдесят», «сорок на шестьдесят». Это ученые создавали оружие, мы не могли создавать, – отметил собеседник.

– Мы помогали, подсказывали, куда идти – ведь американцы по ряду направлений действительно опережали СССР.

И неудивительно – у них бомбы не свистели, а у нас немцы стояли у ворот Москвы; и фактически лишь в 1942–1943 годах начались активные разработки». Но то, что Советский Союз за вдвое меньший срок, чем американцы, создал бомбу, это «все-таки благодаря помощи разведки», сделал вывод собеседник.

В любом случае важен сам факт сотрудничества «между людьми, которые добывают секреты для безопасности родины, и людьми, которые непосредственно своими руками обеспечивают ее безопасность», отметил Долгополов. «И сейчас это сотрудничество как никогда важно», – добавил он.

О том, что тема «ядерного щита» и его модернизации – не только предмет исторических изысканий, напомнил собравшимся и глава СВР Сергей Нарышкин. Он упомянул про выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) и о том, что Штаты торпедируют Договор о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3).

Так что сотрудничество тех, кто обеспечивает безопасность в лабораториях, на полигонах и на «невидимом фронте», по-прежнему актуально, сделали вывод собравшиеся. В завершение главные участники церемонии обменялись подарками: Нарышкин передал Ковальчуку выполненный с помощью полиграфического золота портрет академика Курчатова. Руководитель «Курчатовского института», в свою очередь, подарил главе СВР кусочек графитовой кладки первого советского ядерного реактора Ф-1.

Добавил Никандрович Никандрович 18 Сентября
проблема (2)
Комментарии участников:
Mopok
+3
Mopok, 18 Сентября , url

Если вы зайдете на сайт энциклопедии и наберете фамилию штандартенфюрера СС, кавалера Рыцарского Креста с дубовыми листьями барона Манфреда фон Арденне (20 января 1907 — 26 мая 1997гг), то вы можете удивленно прочитать, что он лауреат двух Сталинских премий 1947 и 1953гг. За что???

источник: ru-an.info

Талантливый физик. Автор 600 патентов. Один из пионеров телевидения. Национальные премии ГДР за 1958 и 1965гг. Может, за телевещание?

На самом деле именно Арденне сыграл неоценимую роль в создании атомной бомбы СССР.

источник: opoccuu.com


Фон Арденне был любимым физиком фюрера. У него была своя частная лаборатория под Берлином, которую щедро финансировало министерство почт под немецкий «Уран-проект» (Kerwaffenprojekt) 1938-1945гг. Именно Манфред ф.Арденне разработал метод газо-диффузионной очистки изотопов урана (гексафторид, или шестифтористый уран, оказывается, газ) и разделения изотопов урана 235 в центрифуге.

Его лабораторию охранял полк СС. Бетонные укрепления, отборно-обученные солдаты. СССР нужно было бы потерять пару дивизий на штурм объекта, при этом шансы взять документацию и неповрежденное (не взорванное) оборудование, тем захватить этих физиков были ничтожно малы.

И вдруг апрельское чудо — эсесовцы безропотно сложии оружие, весь научный состав лаборатории добровольно хочет сотрудничать именно с русскими, вся аппаратура и урановая центрифуга института сданы работающими, со всей документацией и реактивами.

Да еще органам НКВД в Германии достается 15 тонн металлического урана немецкого качества очистки!

Подтянутый господин барон едет в Москву с фрау Арденне, захватив великолепный рояль, эсесовскую парадную форму и картину в полный рост маслом от личного художника фюрера, где тот ему вручает дубовые листья к Рыцарскому Кресту — высшая награда рейха.

Он едет не один — свыше 200 виднейших физиков, радиоинженеров, ракетчиков едут с ним. Это Нобелевский лауреат, создатель ракеты Фау-3 Густав Герц, профессор, Вернер Цулиус, Гюнтер Вирт, Николаус Риль, Карл Циммер, доктор Роберт Доппель, Петер Тиссен, Профессор Хайнц Позе — несколько сотен лучших умов Германии едут в Москву.

Россия нищая и голодная, нет масла ни детям, ни раненым в госпиталях, шансов самим сделать атомную бомбу никаких, поскольку это требует миллиардных вложений, современных приборов и… мозгов. Желательно еврейских, как у Ландау. Или немецких, как у фон Арденне. Но не как у Мехлиса.

Вместе с ф. Арденне эшелонами едет самое лучшее и свежее оборудование берлинского Кайзеровского института и собственного института фон Арденне — Берлине-Лихтерфельде-Ост.

Едут даже немецкие электротрансформаторы — один из таких до сих пор без ремонта работает под г.Голицино М.О. Едет документация и реактивы, запасы пленки и бумага для самописцев, фоторегистраторов, проволочные магнитофоны для телеметрии и оптика… То, что Сталинская Россия вообще не выпускала, а некоторые позиции не может по качеству освоить и до сих пор.

Лучшие станки и новенькие заводы целиком вывозят из всех стран, не только из Германии, так под Веной в Австрии был полностью демонтирован новенький радиоламповый завод, вольфрамовые вакуумные печи которого сыграли большую роль. Австрийцы научились откачивать воздух ртутными вакуумными насосами, которые позволяли получать вакуум разрежением до 10 в минус 13 степени мм рт. ст. Для СССР в то время это было недостижимо.

В Москве быстренько строится концлагерь на Октябрьском поле. Вполне комфортный — герр ф. Арденне живет в двухэтажном особняке, на лестнице портрет фюрера и его при награждении Рыцарским Крестом.

Мой отец и мать кончили МИХМ в 1948г., и весь курс мальчики были распределены в этот концлагерь, который был зашифрован как НИИ Главмосстроя №9 -знаменитая 9-ка. Платили хорошо, главное — паек в голодной стране.

Теперь там курчатовский институт, но правильнее было был назвать его именем Арденне. Немцы привезли также отработанные схемы промышленного атомного реактора и реактора-размножителя.

Каждому немцу придали по 5-6 наших инженеров — учеников, часто немецко-говорящих. Наши жили в казармах, могли выйти в город по пропускам, но указывали в пропуске куда, к кому, место. Например " кт хроники, Пушкинская площадь, сеанс 14-30". Ф.Арденне никого не боялся, по праздникам разгуливал по лагерю в полной форме с наградами. Отец и мать часто приглашались к обеду, так как учили в институте язык и были немецкоговорящими, а мать неплохо играла с фрау Арденне в 4 руки на ф-но.

Параллельно в промышленном реакторе объекта «Челябинска-40» был получен плутоний для первой совветской атомной бомбы, после её испытания немец доктор Н.Риль стал Героем Социалистического труда.

Тогда настал черед массового производства боеголовок и промышленных объемов очистки радиоактивного урана.

Затем Арденне перебросили в Сухуми, где на берегу бухты был на базе одного из пансионатов был постоен новый научный центр, центрифуга очистки изотопов урана. Объект носил шифр «А», рядом в соседнем пансионате был создан объект «Г» под началом Густава Герца.

В конце войны в 45 году у Германии были реактивные двигатели и серийные реактивные самолеты, первые зенитные ракеты, первые ракеты класса «воздух — воздух», была атомная промышленность, были инфракрасные танковые прицелы и гироскопическая стабилизация морских орудий, РЛС и станции селекции помех, прекрасные пеленгаторы. Были авиационные прицелы и гиростабилизированные навигационные приборы подводных лодок, «голубая» оптика и 1.5 вольтовые радиолампы размером с ноготь мизинца, крылатые и баллистические ракеты. Все это и куча разработок, документации и мозгов живых ученых досталось Сталину.

отсюда

precedent
+4
precedent, 18 Сентября , url

Видел эти, во многом, подтасовки и спекуляции. А кое в чем и просто враньё.   Германия достаточно далеко была от создания ядерного оружия. И СССР, и США воспользовались наработками немцев и не только немцев.  И вывозили после войны всех и все.  Но, основная масса физиков и разработчиков мигрировала в США и Великобританию ещё в начале Второй Мировой войны. 

СССР ведь не только догнал, но и обошёл США по ядерным технологиям.  Несмотря на чудовищные потери в войне.  И того, что 90% дивизий нацистов (не только немецких) было уничтожено на Восточном фронте. И сегодня, даже после распада СССР, Россия — мировой лидер в ядерных технологиях.  И мирных, и военных.   Давал линк, но, специально для Вас повторю 

От атомной бомбы до атомной станции 

Северск — один из ключевых центров ядерной гонки

Mopok
+2
Mopok, 18 Сентября , url

я отнюдь не принижаю роль советских ученых!
однако же, справедливости ради, стоит хотя бы упомянуть, что в эту тему внесли свой существенный вклад и фон Ардене и Густав Герц и многие многие другие....
так что говорить, что

«Атомная бомба в Советском Союзе была создана только благодаря усилиям советских ученых – физиков Курчатова, Харитона, Флерова и других.

 по меньшей мере немного не корректно.

X86
+3
X86, 18 Сентября , url

однако же, справедливости ради, стоит хотя бы упомянуть, что в эту тему внесли свой существенный вклад и фон Ардене и Густав Герц и многие многие другие

 Например, Сталин, Сталин и еще раз Сталин. Ведь если бы не этот гениальный грузин, никакой фон Ардене и Густав Герц в Курчатовском институте не работали бы.

axes
+3
axes [БАН], 18 Сентября , url

Это своего рода эакономерность — при коммунистах не любили упомипать имя Фридриха Цандера, основателя группы изучения реактивного движения (ГИРД) по причине его национальной пренадлежности. 

Максим Плющев
0
Максим Плющев, 19 Сентября , url

Зачем ты отвечаешь на этот бред — видно что стёб.

axes
0
axes [БАН], 18 Сентября , url

Многие потомки тех немцев уже давно носят русские фамилии типа Иванов, Петров и т.д :) А у приятеля в шкафу висел дедовский мундир офицера СС — дед всю войну служил на Миттельверке. Кстати, когда наши нашли в германии урановый концентрат, то пытались сделать из него корабельную краску типа свинцового сурика.

axes
0
axes [БАН], 18 Сентября , url

РДС-1 расшифровывали как «Русские делают сами»

 Родина Дарит Сталину.

axes
+2
axes [БАН], 19 Сентября , url

В Москве быстренько строится концлагерь на Октябрьском поле.

 Это что Малооктябрьские лагеря имели ввиду ?  Ну концлагерь это явное преувеличение, учитывая то, что после войны и в бараке жильё раем казалось. У меня родители там какое-то время жили, пока в конце 50-х квартиру не дали. Немцы пленные там строили малоэтажки — это да. Ещё сосед по подъезду жив, который всё это видел, будучи ещё школьником старших классов.

«Платили хорошо» — это правда, хотя многие из тех кто работал в Курчатнике до пенсии не дожили. 

axes
0
axes [БАН], 19 Сентября , url

Немецкие разработки сильно подтолкнули нашу химическую промышленность. Примером тому факт, что при производстве фау 2 использовалось примерно 300 видов искусственно синтезированных материалов — у нас промышленность на тот момент серийно выпускала столько их разновидностей, что пересчитать их можно было по пальцам. 



Войдите или станьте участником, чтобы комментировать