Антиледокол, или новая гипотеза про июнь 1941

отметили
16
человек
в архиве

источник: avatars.mds.yandex.net

22 июня 1941 года. Самолеты с советских аэродромов не смогли взлететь. Фото с сайта fishki.net.

Подзаголовок статьи: как Сталин перехитрил сам себя и подставил миллионы своих солдат.

Вопрос: нужно ли нам бояться правды про июнь 1941?

Ответ: не нужно, ибо мы смогли преодолеть последствия этого поражения. Да к тому же… у американцев, например, был свой Пирл-Харбор, у англичан — Дюнкерк. В исторической перспективе выигрывают те нации, которые умеют вскрывать причины своих поражений.

ПОЧЕМУ ЖЕ ОПЯТЬ И ОПЯТЬ ПРО СОРОК ПЕРВЫЙ?

В этом году мы – россияне — отмечаем печальную 80-летнюю годовщину кошмарного поражения 1941 года. И дело не в том, что это в последние годы очень горячая тема. Но дело еще и в том, что катастрофические события 1941 года определенным не совсем явным образом перекликаются с самой злободневной современностью. Невольно возникают вопросы: Как такое могло случиться? Неужели в результате банального разгильдяйства? Или в основе всего какие-то роковые просчеты руководства страны?

На фоне жарких бессонных ночей я недавно почти случайно попал на видео-интервью украинского тележурналиста Дмитрия Гордона с известными писателями, которые написали книги, посвященные началу ВОВ, — это Виктор Суворов (Резун) и Марк Солонин. Признаться, я читал из их книг только «Ледокол» Суворова, а книг Солонина, который сам себя называет последователем Суворова, я не читал вовсе. Но … видео-интервью (впрочем, весьма продолжительного многочасового) мне хватило, что понять: оба так ловко оперируют фактами, что неискушенному в логике исторического процесса читателю, не читавшему и не размышлявшему самостоятельно над обширными мемуарами и документами по истории ВОВ, легко принять их окончательные выводы просто на веру:

А) Советский союз был не жертвой, а виновником в развязывании Второй мировой войны, был даже в большей степени страной-агрессором, чем гитлеровская Германия. Это СССР планировал напасть на Германию в июне 1941 года, но Германия опередила и нанесла превентивный удар.

Б) Вторая мировая война означает НЕ победу Советского союза, а скорее его поражение, ибо «гора трупов», которой советские жестокие военачальники завалили врага, на самом деле нанесла невосполнимые потери для генофонда советских народов и прежде всего русского народа.

Я назвал свою гипотезу «Антиледокол», разумеется, с той целью, чтобы противопоставить ее смысл той концепции, которую первым сформулировал Виктор Суворов и дал такое название своей нашумевшей книге. И первый тезис А, и второй Б мне бы хотелось бы опровергнуть, то есть СССР не был виновником и стал победителем.

ЗАГАДКИ ИЮНЯ 1941 ВСЕ ЕЩЕ НЕ РАЗГАДАНЫ

Несмотря на то, что прошло уже 80 лет, некоторые ключевые события Второй мировой выглядят до сих пор малообъяснимыми и загадочными. Тут недавно другие коллеги-блогеры писали про загадку 16 октября 1941 года: почему Сталин вдруг решил остаться в Москве и не эвакуироваться вместе с правительством в Куйбышев. Но… я все-таки считаю, что загадка 22 июня – это самая мощная и ключевая загадка. Почему же она осталось до сих пор такой неразгаданной? Почему факты, как правило, плохо согласуются с выводами авторов той или иной концепции? Общий ответ понятен: 22 июня – это предмет идеологической борьбы нашего времени, поэтому выводы нередко… противоречат фактам и с трудом с ними сходятся. Частности остаются совершенно не стыкованными друг с другом, а общий вывод нас не устраивает своей «глухой безнадегой» — ничего толком не срастается. Но я считаю лично, что стройную и системно-связную концепцию построить можно. Какие же факты выглядят подтвержденными, документированными достаточно хорошо и одновременно удивительными?

1) Техническое превосходство. Несколько уступая Германии и ее союзникам в численности и укомплектованности личным составом дивизий, стянутых к западным границам, СССР по количеству и даже качеству военной техники на момент 22 июня НЕ уступал, а значительно превосходил Германию (!). Не буду здесь публиковать сравнительные таблицы. Вы сами их легко можете найти в Интернете. Разговор об оттягивании сроков войны с целью перевооружения Красной армии на фоне этих данных выглядит неубедительным. Тем более, что по мобилизационному потенциалу (после призыва резервистов) СССР превосходил Германию и союзников по численности войск тоже, что и показал ход истории.

2) Демонтаж оборонительных рубежей. Занимаясь подготовкой к масштабной войне как главной своей задачей в течение более чем 10 лет (начиная с конца 20х годов, когда началась милитаризация советской промышленности), СССР вдруг в ключевой момент оказался без ясного и адекватного стратегического плана по ведению оборонительных действий против агрессора, оказался вдруг «занятым мирным трудом». Старая линия обороны 1939 года («линия Сталина») оказалась практически демонтированной, а линию по новым границам не удалось как следует укрепить. Если Германия – это агрессор, то у СССР должен быть стратегический план оборонительный действий. Но мы не находим ясных следов этого ВНЯТНОГО плана ни в документах нашего НКО (там все больше про контрнаступление), ни в картах реального перемещения советских войск и пунктов управления войсками. Что это? Полная уверенность, что война будет носить не оборонительный, а наступательный характер? А может быть самые главные архивы уничтожены? Кем и когда, с какой целью?

3) Противоречивое командование. Первые приказы (директивы), которые издавались от имени НКО (народного комиссара обороны Тимошенко) и начальника генштаба Жукова 21 и 22 июня, содержат не вполне последовательную логику начала тотальных военных действий, как будто массированное нападение Гитлера на СССР еще можно трактовать как локальный приграничный военный конфликт. В директиве номер 1 от 21 июня все еще упоминаются «возможные провокации». В директиве номер 2 (а уже семь часов утра 22 июня) говорится еще о том, что бомбить Румынию и Финляндию не следует и разгромить надо вторгшиеся части. Эти документы все еще отражают парадоксальную доминирующую мысль предшествующих руководящих документов и указаний, которые шли из Кремля: «Не поддаваться на провокации». Эти документы отражают противоречивый настрой для военачальников западных дивизий, армий и фронтов (округов): быть бдительными, но избегать масштабных военных действий. Тут же вопрос почему с этими первыми документами не выступил Сталин — не подписал их собственноручно? Почему после массированной атаки на советские города, не он сам обратился к советскому народу по радио, а Молотов?

4) Разоруженность личного состава. Многие воинские части оказались отсеченными не только от боеприпасов, но и вооружений. Безоружные солдаты (по одной винтовке на двоих), лишенные боеприпасов артиллеристы, водители танков, не заправленных горючем и без снарядов, летчики на самолетах без авиационного бензина – застывшие на аэродромах. – Вот это, пожалуй, главный парадокс, предопределивший тяжелейшее поражение, особенно в полосе Западного фронта (командующий – генерал Д.Г.Павлов). Ведь часть этой информации просочилась еще в оттепель – в книге К. Симонова «Живые и мертвые». А сколько лет эти сведения тихо говорили выжившие люди «из уст в уста», понимая, что ссылки в лагеря за антисоветскую пропаганду могут быть восстановлены в любой момент.

Последнее обстоятельство — разоруженность — долго находилось в статусе «народной молвы», ибо официальной правительственной советской историографии было крайне не выгодно его признавать. Ибо никаких других выводов, кроме гипотез «о предательстве на самом верху», эти факты не порождают. Поэтому такой писатель-диссидент как Александр Зиновьев назвал солдат, попавших в плен в июне 1941 года, не «предателями Родины, а «преданными Родиной». А ведь в конце жизни Александр Зиновьев раскаялся во многом, что написал и этим повредил России… Впрочем, это другая песня.

Официальная советская историография все эти противоречивые факты назвала «ошибками руководства», которое всеми силами, якобы, стремилось оттянуть сроки начала войны, чтобы завершить перевооружение Красной армии, поэтому само это руководство верило, что оттянуть войну удастся. В это, якобы, верил сам Сталин, а остальные… боялись не верить. Ну да… так…, как будто в июне 1941 года маршалы Сталина и сам Сталин совершали детские ошибки, а уже в ноябре 1943 года в Сталинграде преподали Гитлеру и Паулюсу мастер-класс – как готовить и завершать крупнейшую операцию в составе несколько взаимодействующих фронтов под названием «Кольцо». Ну вроде как в июне 1941 совсем не умели планировать и командовать, а через полтора года научились (?!).

Но не будем отрицать: именно такая парадоксальная и в целом жуткая фактология дала основание для историков-антисоветчиков выдвигать гипотезу «СССР – агрессор» (иными словами «Сталин готовился покорить и сделать советскими республиками страны Европы»). Назовем эту гипотезу «Ледокол».

Но на этой же почве, на этом «фактологическом клубке» возникли поздней совсем фантастические гипотезы. Как, например, версия А. Осокина о том, что Сталин и Гитлер имели будто бы секретную договоренность о том, что советские солдаты отдельно от своей военной техники будут посажены в немецкие эшелоны и доставлены на берега Ла-Манша для совместного с немцами штурма Британских островов. А начало войны между Германией и СССР сам Сталин какое-то время, обманутый Гитлером, трактовал как «операцию прикрытия», поэтому не беспокоился о «миллионах пленных» — ведь эти пленные — это на самом деле «солдаты, которых немцы повезут на север Франции…»

https://history.wikireading.ru/30338

Конечно, при всем остроумии А.Осокина, очень трудно воспринимать данную версию как правдоподобную, ибо даже если кто-то пытался в окружении Сталина и Гитлера вести еще в мае 1941 года подобные переговоры, то характер подготовки немецких и советских войск (реальная дислокация) уже к началу июня 1941 года не оставлял сомнений, что обе стороны готовятся воевать именно друг против друга, а не имитировать пограничный конфликт с целью секретной переброски всех совместных сил ближе к Ла-Маншу. Сотни дивизий с обеих стороны, десятки тысяч танков и самолетов концентрировались именно все ближе и ближе к границе, которая разделяла передовые позиции всего лишь на несколько сот метров. Авиационная разведка вдоль границы уже вполне работала в то время, а разговоры про отдельных «перебежчиков-антифашистов» — это детский лепет. Это мышление на уровне командира погранзаставы, а не на уровне начальника генерального штаба.

НОВАЯ ГИПОТЕЗА – ДЬЯВОЛЬСКИЙ ЗАМЫСЕЛ СТАЛИНА-ЖУКОВА

Итак, читатели мои дорогие. А что если предположить такое. Что если план был совсем-совсем секретный. Ведь советский генштаб под наблюдением самого Сталина провел перед войной не одну «имитационную штабную стратегическую игру», в ходе которой Жуков на карте разбивал войска Павлова – окружал танковыми клиньями примерно так, как это и произошло потом на самом деле… Что если этот самый Генштаб во главе с тем же самым Сталиным, которому не могут отказать в «изуверском хитроумии и звериной интуиции» даже самые-самые законченные антисоветчики (такие как Марк Солонин)… Что если эти люди задумали следующий дьявольский план «заманивания», которые засекретили едва ли не от всех своих подчиненных (включая самих командующих западными округами, включая даже генерала Павлова). Суть этого плана коротко можно изложить из четырех пунктов:

1) Провокация мнимой слабостью. Цель — ускорить начало войны, спровоцировав Гитлера на нападение с помощью «почти реального» разоружения и начавшейся передислокации приграничных дивизий и частей прежде всего Западного округа.

2) Заманить войска основной немецкой группы армий «Центр» вглубь территории СССР по центральному направлении к Москве – по направлению Брест-Барановичи-Минск ( но никак не западней Минска, до него врага надо остановить).

3) Окружить – взять в кольцо группу армий «Центр» с помощью охватывающих ударов фланговых фронтов – Северо-Западного (с территории Литвы) и Юго-Западного (с территории западной Украины).

4) Вызвать ненависть мировой общественности к стране агрессору – Германии, и симпатии к стране жертве агрессии СССР, вынужденной вести оборонительные сражения в глубине своей территории (исключить союз Германии и Великобритании против СССР как страны-агрессора).

Почему я называю этот план «дьявольским»? — Потому что он изначально содержал в себе колоссальный риск тотального провала и неудачи, то есть был совершенно авантюрным. Был основан на самоуверенности — грубейшей переоценке собственных сил и возможностей.

Для того, чтобы секретный план сработал, выбирать приходилось из двух зол. Либо этот «секрет» разболтают немецким агентам свои же неверные кадры (остатки недобитых сторонников Тухачевского среди офицерства и другие «скрытые беляки»). Либо этот секрет станет таким сюрпризом для подчиненных командиров, что те поведут себя…гм… неадекватно, осознав, что сами оказались какими-то пешками, которыми жертвуют в «большой игре». Очевидно, что из двух этих зол авторы этого «гениального замысла» Сталин и Жуков избрали второй вариант: в надежде, что командующих фронтами, армиями и дивизиями удастся в самый последний момент правильно оповестить о замысле — уже тогда, когда его реализация начнется и станет неотвратимой. Они не учли при этом, что произойдет повсеместное нарушение телефонной и телеграфной связи и тем самым будет утрачено самое необходимое для неожиданного контрудара — управляемость войсками. Но это не главное из того, что они оценили неправильно. Главное – это тяжелый социально-психологический просчет.

КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ ДЕТАЛИ «ЗАМАНИВАЮЩЕГО МЕШКА»

Конечно, сверхсекретная операция Сталина-Жукова вряд ли могла называться так прозаически, как назвал ее я здесь – «Заманивающий мешок». Скорее всего она могла иметь (если вообще существовала в реальности) какое-то более поэтическое, пафосное название вроде «Возмездие» или «Мирное небо», а может быть «Капкан для вермахта». Моя задача здесь скромная – спровоцировать конструктивную критику этой новой гипотезы, подкинув в костер дискуссии дровишки из определенных деталей в ее пользу.

Посмотрите на карту боевых действий июня 1941 года в районе западной Белоруссии. Проанализируйте эту карту в сочетании с содержанием директивы номер 3, которую я тут тоже публикую хотя и не целиком. Обратите внимание, что Сувалки находятся гораздо северней Бреста — города, на который был направлен главный удар немецкой группы армий «Центр» (и который по факту немцам пришлось обойти и оставить у себя в тылу гарнизон крепости). Тем самым приказ номер 3 требовал от Павлова перенацелить основные ударные силы (мобильные части) в направлении гораздо северней того района, который следовало бы оборонять от прорыва в сторону Минска – северней Бреста.

Что это такое? – Это предательство или… отвлекающий маневр? Вот как складывается наложение стратегических «игр» на реальность? – Не поймешь до конца, где проходит эта грань между хитроумным, но авантюрным замыслом и… «предательством на самом верху» (то есть в самом Кремле).

Но… о чем нам говорит директива номер 3? Она говорит о том, что такие понятия как «концентрический удар» (обход и обхват в кольцо) уже были не только в речи, но и в мышлении советского генштаба. Можно ли предположить, что план был – заманить войска фон Бока (командующий группы Центр) вглубь Белоруссии – может быть, до самой линии Сталина, остановить их на линии Сталина и… окружить концентрическими ударами с Севера и с Юга, то есть с севера атаковать из того самого района Сувалки, где вначале надо просто «собраться с силами». Напомним, что Линия Сталина проходила немногим западнее Минска. Но… до этого надо было создать в масштабах трех фронтов «отвлекающий стратегический удар». Таким образом, в директиве номер 3 отдается распоряжение именно о таких ударах. Не уверен, что так, но похоже на то… Иногда отвлекающие удары проектируются ошибочно как совершенно неправдоподобные и абсурдные по смыслу. Так что противник этому не верит. Так, видимо, и случилось…

источник: avatars.mds.yandex.net
Источник цитирования этой карты-схемы – статья в Дзене «Стратегический замысел советского командования в первый день войны». Авторский псевдоним Coracero.
источник: avatars.mds.yandex.net
Фрагмент директивы номер 3 – насчет удара в направление Сувалки.

Необъяснимая паника охватила Сталина именно 29-30 июня, а не раньше — охватила после того, как 28 июня пал Минск. До этого Сталин организованно и много работал, принимаю по 30 и более человек в своем кремлевском кабинете (об этом говорят архивные записи в журнале приемов), еще не понимая, что план рухнул, а понял это только после потери Минска. Как известно, по многим источникам Сталин укрылся у себя на даче в Кунцево и имел вид человека, который ожидает ареста с минуты на минуту. Только 28-го июня Сталин осознал полный и катастрофический провал операции, за которую так или иначе отвечает перед народом, партией и армией прежде всего она сам – «отец народов». Как ни прятался Сталин за спинами подчиненных, подписывавших первые директивы, за спиной Молотова, обратившегося к народу, но Сталин-то понимал, что именно эти люди в случае возможного провала авантюрного плана, могут прийти с целью его арестовать. Сталин рассчитывал, что:

А) Войска вермахта не будут наступать так быстро, как они начали реально наступать.

Б) К моменту выхода танков Гудериана на линию Сталина все советские войска уже опомнятся от первого удара и будут стойко держать свои рубежи МОБИЛЬНОЙ обороны, переходя в контратаки. Поэтому-то в приказе номер 270 Сталин не скрывает уже своего злобного презрения к личному составу РККА – «бегут как стадо баранов» (!).

В) Сталин рассчитывал, что Гитлер будет тормозить своих военных, исходя из секретной договоренности с ним – со Сталиным.

Г) Из глубины второго эшелона к этому моменту выйдут на передовые рубежи главные ударные силы Красной армии – танковые бригады, оснащенные современными танками, и именно они возьмут основные силы противника, прорвавшегося восточней Барановичей, в стальные клещи.

Но… случилось НЕПРЕДВИДЕННОЕ: все фронты (включая Северо-Западной и Юго-западный) при виде общей катастрофы охватила не просто дезорганизация (потеря связи и управляемости), но… паническое бегство (!). Потеря самолетов на аэродромах, пленение безоружных частей — все это произвело на солдат, а главное на командиров полное впечатление СТРАШНОГО ПРЕДАТЕЛЬСТВА, в рамках которого они оказались в роли «заложников». Все, кто проявлял упорство и держал свои позиции, оказывались немедленно в незавидной роли «окруженцев», про которых еще неизвестно, кто они на самом деле — герои или «переметнувшиеся» (вспомним, судьбу дивизии Серпилина в романе «Живые и мертвые» и его экранизации). Как только наши же нквдэшники показали этим «героям» свою меру паталогического недоверия, смысл держать оборону в окружении стал таять на глазах.

После падения Минска Сталин и Жуков, видимо, осознали, что они не учили «самую малость» — как сыграет против боевого духа армии их секретный замысел, в ходе которого сотни тысяч людей из дивизий первого эшелона попадут в плен. Они также, очевидно, не учли реальной степени утраты взаимного доверия между армией и НКВД. Они полагали, видимо, что боевой дух непобедимой Красной армии – это такая неубиваемая сверх-легенда, которая будет существовать всегда.

Советские руководители и прежде всего сам Сталин оказались, очевидно, жертвой собственного пропагандистского мифа, не зная законов войны и плохо изучив историю войн: побежать, бросая в панике свое оружие, может ЛЮБАЯ армия, даже овеянная славой прошлых побед. Начинают работать особые законы «больших масс дезорганизованного народа» — законы толпы. В толпе срабатывают бессознательные инстинкты заражения паникой. Стоит неудачно сложиться «поединку Челубея с Пересветом», и вот уже воины Мамая забывают, что у них превосходящие силы: «Нет, думают они, сегодня не наш день и бегут – совсем как наши футболисты, пропустившие обидный гол в матче за сборную …». Победители преследуют драпающих с поля боя много-много километров, разят бегущих в спины, так что на том месте, где началась Куликовская битва археологи до сих пор не могут найти следов реальных воинских потерь…

Пытаясь обдурить Гитлера, Сталин и его «мудрецы-генштабисты» (скорее всего Тимошенко тоже был « в деле», как и Жуков) на самом деле обдурили следующих участников процесса:

1) Обдурили своих же командующих западными воинскими частями,

2) Обдурили самих себя, не учтя, что в условиях разгильдяйства исполнителей слишком тонкий план не сработает по принципу «где тонко, там и рвется».

Но … раскрывать тайну этой фантастической ошибки было, конечно, нельзя. Нельзя никогда! – В годы войны нельзя было, ибо это грозило трибуналом и расстрелом всех, кто стал творцом операции «заманивающий мешок», а это и были сами первые лица – лидеры страны и армии. Ну а позже… позже и документы были уничтожены, и пропагандистской, политической целесообразности даже Хрущев не видел в таком разоблачении вообще никакой, а тем более Брежнев.

источник: avatars.mds.yandex.net
Временный лагерь для пленных красноармейцев. Фото из журнала «Дилетант».

На что НЕ попались генералы вермахта, во что НЕ поверили? – Они не кинули по главному направлению на Москву сразу все свои силы, понимая, что через Полесье они не смогут наступать широким фронтом, а при наступлении друг за другом в колонну узким фронтом они будут лишены своего превосходство. Направив значительные силы против Северо-Западного фронта, гитлеровские войска очень быстро дошли до самого Пскова. Уже 9 июля началась оккупация Пскова. Северный фланг «железного кольца Сталина» был разрушен. Примерно тоже самое произошло немногим позднее и южнее – на территории западной Украины.

ЧТО ЕЩЕ РАБОТАЕТ В ПОЛЬЗУ ГИПОТЕЗЫ?

Когда-то очень давно, когда я еще читал мемуаристику советских и немецких генералов, я удивился в воспоминаниях генерала Черняховского тому факту, что его танковый корпус (оснащенный вполне современными танками Т-34) был выведен в состоянии боевой готовности в район Шауляя ЗАДОЛГО до 22 июня — за неделю, кажется (!). То есть, на самом деле в глубине второго эшелона Сталин концентрировал большие и боеспособные моторизованные соединения. Эти данные и вызвали к жизни такие концепции, какой стал «Ледокол». Но… наши бойцы второго эшелона не выдержали паники и дезорганизации, которую привнесли собой бегущие с запада остатки разбитых воинских частей РККА из первого эшелона.

Я понимал уже при чтении этих военных мемуаров, что миф о том, что едва ли не всех командиров западных округов отправили в отпуска и прочие басни про «мирный труд спящей страны» — это все пропагандистские штучки. Просто трудно признать, что все усилия по мобилизации сил второго эшелона пошли прахом и пришлось создавать третий эшелон, обустраивать настоящую линию упорной обороны, уже менее мобильной, уже более позиционной (с окопами, дотами и блиндажами) и… уже на подступах к Смоленску – к 10 июля, к началу смоленского сражения. Да, в июне отправили в летние отпуска, но, как я понимаю, только отдельных командиров из дивизий первого эшелона. И это было частью «заманивающего плана» — частью намеренной демонстрации, что мы якобы «не готовы к войне в июне 1941 года» и нас можно застать врасплох.

Почему в Брестской крепости оставался целый боеспособный корпус Красной армии и продержался там едва ли не целый месяц? Мне кажется (не могу это утверждать с уверенностью), что возможно руководителей брестской обороны успели предупредить, что «надо держаться», ибо к Бресту с севера и с юга должны были по секретному плану подойти и как раз соединиться в этом районе главные бронетанковые силы Красной армии – замыкающие огромное кольцо. Очаги отчаянного сопротивления защитников Брестской крепости можно объяснять «иррациональной волей к борьбе» под лозунгом «русские не сдаются», но еще проще объяснить тем, что у людей была Надежда, которая подпитывала их морально-волевой потенциал.

Вы смотрели фильм Эйзенштейна «Александр Невский»? Выдуманный сценарий Ледового побоища в этом фильме, я уверен, если не придумывал, то утверждал сам Иосиф Виссарионович. Вот там лейтмотивом проходит вся та же самая гениальная полководческая идея «заманивающего мешка»: все в броне псы-рыцари на бронированных лошадях врезаются клином в строй новгородских пеших ратников, а княжеская конная дружина Невского прячется за Вороньим камнем и вступает в бой позднее – нападает на рыцарей с фланга и с тыла. Вот такая символическая киношная прелюдия получалась к настоящей войне.

Вы помните, как выглядит на карте так называемая Курская дуга? – Это выступ на запад линии фронта, а в центре дуги – наш город Курск (принадлежавший на кануне битвы нам). Есть определенное сходство между Курской дугой и так называемым «белостокским выступом» накануне войны. Где надо было ожидать удара от Верхмахта? – Ну, конечно, не в лоб по самому выступу, а в обход выступа — на его флангах. Неужели Жуков в июне 1941 года был таким безграмотным и просто «прозевал» удар в поддых белостокскому выступу – удар на Брест. Вспомним знаменитый контраудар советских танковых войск второго эшелона на Курской дуге (в районе Прохоровки). Эта аналогия дает лучше понять, что именно планировал сделать Жуков в июне 1941 года. Но… существенная разница заключатся в том, что к началу курской битвы война уже шла полным ходом на всех фронтах. Противника не надо было «выманивать на себя», создавая искусственное впечатление «полной расслабухи». Под Курском наши части первого эшелона хорошо окопались и приготовились отражать штурм с помощью не маневренной, а позиционной обороны. Хотя по факту противнику почти удалось пройти весь первый эшелон нашей обороны и тогда в 1943 году, но здесь мы видим «две большие разницы»: в июне 1941 года никакой позиционной оборонительной линии в первом эшелоне толком просто не было. И в 1941 первая линия сразу начала бежать (или сдаваться в плен), тогда как в 1943 первая линия держалась и ослабляла удар противника в течение нескольких дней. Так что сходство обстановки на Курской дуге и на белостокском выступе осталось только на карте, но фактическое развитие событий оказалось противоположным.

КРИТИКА ГИПОТЕЗЫ «ЗАМАНИВАЮЩИЙ МЕШОК»

Конечно, я представляю с какой силой обрушаться на меня знатоки документов по июню 1941. Что-то у них обязательно будет не сходиться с этой моей гипотезой. На что я могу только немного вяловато возразить: некоторые документы создавались в то время людьми, которые вообще не были посвящены в сверхсекретную операцию, поэтому в документах и существует полный «раздрай». В момент переключения планов от контрнаступления к глобальному отступлению и арьергардным боям в документации обязана возникнуть неразбериха. В 1812 году армиям Багратиона и Барклая де Толли было гораздо легче отступать организованно — они не были разбиты, были более компактными и управляемыми.

Но с еще большей силой на меня навалятся, я уверен, с яростной критикой те Большие Историки, которые привыкли к классической советской версии (несмотря на всю ее несуразность). Они будут задавать скорее всего такой вопрос: «А скажите, зачем, ЗАЧЕМ такой уродский замысел потребовался Сталину?».

Отвечаю. И как ни странно, я вынужден в своем ответе опереться частично на сведения, полученные от антипатичного мне Марка Солонина. Солонин утверждает, что время работало не на СССР и Сталина, как утверждает советская история ВОВ, а время работало ПРОТИВ и в пользу Гитлера. Мол, Гитлер начал милитаризацию позднее, чем начал Сталин (только в 1935 году отказался от версальских ограничений на вооружение армии) и к 1941 году начал стремительно догонять (а в 1939 году еще отставал по всем статьям, поэтому вынужден был соглашаться со всеми требованиями Сталина), а к 1943 году Германия уже стала перегонять СССР по качеству вооружений, так что помощь союзников стала и в этом плане остро необходимой.

Ну, господа-антисоветчики, если Вы правы, то тогда мы и получаем ответ на вопрос: «А в чем смысл заманивающего мешка?». А смысл в том, чтобы вместо изнурительной позиционной войны «по всем фронтам» (аналог изнурительной окопной Первой мировой, приведшей к краху нескольких империй, включая Российскую) провести одну изощренную операцию и… ускорить развязку максимально, заманив и окружив в мешке основные силы противника – пока у нас есть явное превосходство в танках (напомню несведущим, что никаких Тигров и Пантер в 1941 году у вермахта не было). Давайте допускать, что Сталин был в курсе, что надо провоцировать войну как можно скорей, но… при этом наступать самому нельзя – нельзя переходить линию Керзона и начинать уже в первые недели боевые действия на чужой территории. Надо добиться «внешнеполитических дивидендов», а для этого принять вид жертвы — страны, которую оккупируют.

МОГ ЛИ САМ ГИТЛЕР УЧАСТВОВАТЬ В ЗАГОВОРЕ «ЗАМАНИВАЮЩИЙ МЕШОК»?

Мой краткий ответ: МОГ (!). Ведь по всем признакам, очевидно, что между Сталиным и Гитлером после заключения «Договора о дружбе и границе» (после раздела Польши) существовала конфиденциальная (секретная) линия связи. Отсюда и самолет Юнкерс из Германии, который появился на аэродроме в Тушине в мае 1941 года и другие признаки «особого канала связи». Допускаю, что Гитлер искал сам со Сталиным «притворное взаимопонимание» на почве взаимного недоверия к собственным военным. Гитлер знал все про «заговор Тухачевского» и сталинские репрессии против командиров РККА. И сам Гитлер мог притворно жаловаться Сталину — жаловаться на нежелания его генералов высаживать десант на британские острова, жаловаться на оппозицию ему – фюреру – со стороны старых еще кайзеровских генералов. На этой почве он готов (на словах готов) был подыгрывать Сталину в следующем «дьявольском замысле» — истребить антигитлеровскую военную оппозицию в «заманивающем мешке в западной Белоруссии», а для этого направить туда все главные силы, а наступление в Литве и Украине задержать, чтобы «кольцо красных замкнулось». После этого поражения собственных «кайзеровских полководцев» Гитлер мог обещать Сталину настоящую совместную войну против Англии… Именно такая «игра в заговор двух вождей против армейской элиты» и может стать ключом для объяснения, почему вплоть до самого начала июля Сталин не выступал сам открыто с публичными антигитлеровскими заявлениями. Он находился в плену иллюзии (которую Гитлер подогревал), что все закончится локальным военным конфликтом – уничтожением (пленением) вторгнувшейся немецкой группировки, после чего Гитлер станет «настоящим сговорчивым союзником в борьбе с мировым империализмом».

СУДЬБА ГЕНЕРАЛА ПАВЛОВА БЫЛА ПРЕДРЕШЕНА

«В середине июня 1941 года он просит вывести войска на полевые учения и провести частичную мобилизацию, но наркомат обороны отказывает ему, мотивируя это тем, что Германия расценит подобные действия как агрессию». – цитирую статью на Дзене «Расстрел генерала Павлова». Вот прямая ссылка на эту статью:

https://zen.yandex.ru/media/god_v_istorii/rasstrel-generala-pavlova-nakazanie-za-porajeniia-iiunia-1941-ili-popytka-naiti-vinovnogo-5d3ea420182b5800ad01548a

Конечно, Дмитрий Григорьевич Павлов не мог по своей воле додуматься до такого « заманивающего маневра» как пойти вечером 21 июня в минский театр, уже после выхода директивы номер 1- о возможном нападении немцев в ближайшую ночь. Я просто уверен, что за каждым шагом Павлова пристально следили «особисты» и сам он собой не руководил, а поведением его «предательским» на самом деле руководил Кремль, ибо Павлов должен был стать если не настоящим предателем, то проявить «предательскую халатность» — это входило в кремлевский сценарий на случай провала. Не только Павлов, но и генералы из его штаба тут же попали под расстрельную статью, ибо … они «слишком много знали». Они знали то, что нельзя было рассекречивать ни при каких обстоятельствах: что распоряжения о том, чтобы проявлять «преступную халатность» поступали к ним из… Кремля. Они уже в самые первые часы 22 июня, а, возможно, еще накануне понимали, что Павлов – тот самый конь в шахматной партии, которого приносят в жертву ради матовой атаки.

БЫЛА ЛИ ОПЕРАЦИЯ «ЗАМАНИВАЮЩИЙ МЕШОК» ПРОЯВЛЕНИЕМ ГЛУПОСТИ?

История судит всех ее участников по фактическому результату. Операция «заманивающий мешок» привела к катастрофе, поэтому иначе, чем глупость ее назвать не удается. Но… давайте лишний раз удивимся той самой зыбкой грани, которая отделяет гениальность и идиотизм, хитроумную прозорливость и беспробудную тупость. Ведь если бы эта операция вдруг удалась, то она была бы названа «самой гениальной за всю историю». Ведь удалось же Гитлеру совершить авантюрный обход французской армии, запертой в Бельгии и… сразу, когда путь на Париж оказался незащищенным, французская столица капитулировала без боя (!). Если бы этот обход через Арденны гитлеровцам не удалось осуществить, то эта же операция была названа «грандиозной глупостью». Самые неожиданные и смелые замыслы граничат с невозможным, а следовательно с… глупостью. Смотрите насчет прорыва через Арденны в 1940 года статью немецкого автора:

http://www.war-game.org/blog/tankovaja_gruppa_quot_klejst_quot_i_proryv_vo_francii_1940_goda/2011-09-17-17

Сталин и Жуков пытались обыграть, обхитрить Гитлера и вермахт, но сами запутались в секретных хитросплетениях своей же стратегии. Для такой сложной операции требовался высокий профессионализм исполнителей на всех уровнях, а его не было. Поэтому замысел оказался обреченным при таком уровне его исполнения. Самое главное, что объясняет эта гипотеза: что управление не было на самом деле «без царя в голове», а было реализацией слишком авантюрного замысла, то есть «царь» в голове-то сидел, но … был слишком авантюрным. Дезинформация собственного Западного фронта – это слишком, этого не понял никто из своих же, кроме… противника, который оказался больше наших командиров в курсе, что «замануха эта является ложной». Конечно, был очевидно совершен просчет в виде недооценки значимости «превосходство в воздухе», которое необходимо иметь для успешного контрнаступления. Но главная ошибка все же, как я думаю, состоит в переоценки морально-волевых качества личного состава РККА и его профессионализма в военном деле (очень низкого).

ПОЧЕМУ АНТИЛЕДОКОЛ?

Ну а теперь в заключение вернемся к тому, с чего начали. Почему, опираясь на некоторые данные Суворова и Солонина, я все-таки называю свою версию «АНТИЛЕДОКОЛ». А дело в том, что операция «заманивающий мешок» была стратегическим планом контрнаступления, а не агрессивным планом захвата чужих территорий. Это был план, рассчитанный на самое начало длительной войны. Да в отдаленной перспективе Сталину хотелось распространить сферу влияния на восточно-европейские страны, что на самом деле в реальной истории так и случилось. Но лишь спустя годы изнурительной, опустошительной войны. А в 1941 году Сталин не такой наивный идиот, каким хотят его иной раз изобразить, чтобы совсем пренебрегать возможностью заключить хотя бы временный союз с Черчиллем. Это все-таки хитрый и коварный кавказский тигр (ну или барс), но не осел. Чего больше всего боялся Сталин до войны? — Не внезапной атаки со стороны Германии, а возможного союза Германии и Англии против СССР. Вот против этого альянса советской России было точно не устоять. Его должен был крайне насторожить в этом плане «полет Гесса» и другие признаки недостаточной остроты военной конфронтации между Германией и Англией. Сталин торопился спровоцировать Гитл

Добавил oleg_ws oleg_ws 31 Июля
Комментарии участников:
firevoodoo
+2
firevoodoo, 31 Июля , url

Новая порция резунятины!

Но на этот раз в профиль и под названием «Антиледокол»!

Свежо!

Black_Mad
0
Black_Mad, 1 Августа , url

Какое же говно у людей в гове быват...



Войдите или станьте участником, чтобы комментировать