Если мы соглашаемся (разве нет?) с тем, что христианам нет никакого дела до того, что происходит в исламских странах, зато магометанам есть дело до всего, что происходит в странах христианских — вплоть до речей римского первосвященника, то мы молчаливо признаем, кто в нашем доме хозяин. Если папа не волен говорить вещи, неприятные магометанам, то кто волен?